Там, где рождается любовь

Издательство «Манн, Иванов и Фербер» предствляет книгу нейробиолога Стефани Качиоппо «Там, где рождается любовь. Нейронаука о том, как мы выбираем и не выбираем друг друга» (перевод Евгении Ципилевой).

Любовь обладает великой силой — не просто соединяет нас эмоционально, но и помогает лучше думать, быстрее восстанавливаться после болезни и в конечном счете способствует более продуктивной и долгой жизни. И всё это не красивые слова, а доказанные научные факты. Стефани Качиоппо многие годы посвятила исследованиям любви и с помощью современных методов визуализации выясняла, как поиск партнера, романтические отношения и развитие вместе с партнером меняют наш мозг.

В своей нежной и одновременно научно обоснованной книге Стефани объясняет, как и почему мы влюбляемся, что делает любовь вечной и как пережить утраченную любовь — всё это основано на передовых открытиях в области химии мозга и поведенческих наук, а также на ее опыте. Объяснения и советы переплетаются с трогательной личной историей: от знакомства с мужем, известным ученым Джоном Качиоппо, и неразрывной связи с ним до переживания горя в связи с уходом супруга от онкологии и исцеления. Опыт автора и ее работа обогащают друг друга, создавая уникальное сочетание науки и лирики.

Предлагаем прочитать начало одной из глав книги.

 

Когда мозг ставит лайк

Но любили мы больше, чем любят в любви.
Эдгар Аллан По

В первую очередь я полюбила Джона за его ум. И всё же я не могла отрицать, что находила его привлекательным и внешне: мне нравились его умные глаза, широкая улыбка, манера двигаться, прекрасная физическая форма. Это заставляет меня задуматься: если бы Джон был точно таким же внутри, но менее привлекательным для меня снаружи, сошлись бы мы или нет? Когда я романтически настроена, я отвечаю: «Да, конечно, мы могли бы жить, как однажды выразился Э. Э. Каммингс, "одной только любовью, даже если звезды отвернулись"». Но когда я рассуждаю с научной точки зрения, то задумываюсь над тем, какую именно роль играет физическое влечение в формировании длительных любовных отношений. Возможна ли такая страстная связь, которая разжигает пожар любви, при отсутствии или недостатке физического влечения между партнерами? Может ли любовь существовать без желания?

Поэты, барды и философы задавали эти вопросы испокон веков, но четких ответов на них до сих пор нет. Во многом эта путаница связана с тем, как мы определяем любовь. Если вы когда-нибудь испытывали сильную и страстную любовь к человеку, которого считаете интеллектуально и физически привлекательным, вы знаете, что от этих чувств нелегко избавиться. И наоборот, если вы когда-нибудь влюблялись в друга, то знаете, что можно влюбиться в кого-то, но не хотеть спать с ним. Вы можете увлечься им в своем разуме, крутить навязчивые мысли и чувствовать прилив радости, получив от него сообщение, но мысль о физической близости при этом не приходит в голову. Именно так строятся близкие отношения у той небольшой доли населения (около 1 %, согласно последним исследованиям), которая относится к асексуалам.

Еще в 1960-х годах психолог Дороти Теннов опросила пятьсот человек на предмет их любовных предпочтений. Около 53 % женщин и 79 % мужчин подтвердили, что в какой-то период жизни они сближались с людьми, не чувствуя «и намека на любовь». Кроме того, большинство женщин (61 %) и значительно меньшее число мужчин (35 %) сказали, что могут влюбляться, не испытывая при этом физического желания. Эти цифры могут показаться удивительными.

Сегодня нам не нужно искать доказательства того, что похоть может существовать без любви. Но как насчет существования любви без вожделения? Может ли настоящая любовь быть платонической?

Когда в 2009 году Американская ассоциация пенсионеров провела опрос в репрезентативной выборке из двух с лишним тысяч взрослых американцев об их взглядах на любовь и отношения, выяснилось, что 76 % респондентов старше восемнадцати считают, что настоящая любовь может существовать при отсутствии «бурной/активной» физической близости. Интересно, что согласных с этим утверждением женщин было ненамного больше, чем мужчин: 80 и 71 % соответственно. В истории тоже есть немало примеров, доказывающих, что такой тип отношений возможен.

Возьмем, к примеру, Вирджинию и Леонарда Вулф. Они были близки во всех отношениях, кроме физического. Для Вирджинии романтическое счастье означало «всё: любовь, детей, приключения, близость, работу». Леонард мог дать ей почти всё из этого списка. Он был верным спутником, другом, соратником, наставником и источником поддержки во время творческих и эмоциональных кризисов. Но он не был для нее сексуальным партнером. Еще во время конфетно-букетного периода она написала ему письмо, где призналась в своих чувствах: «От любви к тебе и желания, чтобы ты всегда был со мной и знал обо мне всё, меня порой бросает в крайнюю степень дикости и отстраненности. Иногда я думаю, что если бы я вышла за тебя замуж, то могла бы иметь всё, а потом… Неужели сексуальная сторона разлучит нас? Как я жестоко сказала тебе на днях, я не чувствую к тебе физического влечения».

Они всё равно поженились, и в течение трех десятилетий Леонард поддерживал свою жену всем, чем мог. Когда Вирджиния покончила с собой в возрасте 59 лет, она оставила ему записку со словами: «Ты подарил мне величайшее счастье. Не думаю, что кто-то мог бы быть счастливее, чем мы». Что это, если не романтическая любовь? И всё же кто станет отрицать, что супруги Вулф были лишены того, что для большинства пар является необходимым компонентом длительных и полноценных отношений?

Это возвращает нас к сложностям терминологии. Если определять романтическую любовь широко, с учетом ее многообразных форм, как просто глубокую привязанность, то, конечно, можно любить человека, не испытывая к нему физического влечения. Но если сформулировать определение любви на основе ее уникальной нейробиологической сути, то становится ясно, что физическое желание — это не случайное дополнение к любовным отношениям, а их неотъемлемый компонент. И оно, как я расскажу позже, не обязательно связано с сексом, но оно должно быть физическим. Я имею в виду, что оно должно затрагивать не только разум, но и тело.

Занятия любовью

Когда объединяются желание и любовь, физический контакт становится занятием любовью. Первый представляется более связанным с телом, более эгоистичным и направленным на удовлетворение своих биологических желаний и потребностей. Он скорее о настоящем, нежели о будущем. Занятия любовью же — не столько про тело, сколько про разум или сердце и душу, не столько про отдельную личность, сколько про отношения, не столько про меня, сколько про нас. Когда партнеры занимаются любовью, они целенаправленно сливаются воедино, мысленно и физически передавая друг другу то, что не могут выразить словами, делятся, решают разногласия, воплощают в жизнь гармонию, идиллию и связь, которые так нужны в союзе.

Однако на нейробиологическом уровне чем больше вы задумываетесь о разнице между любовью и желанием, тем более размытой она становится. Подумайте о человеке, который для вас очень привлекателен внешне. Как бы вы ни считали, что это лишь физическое влечение, с каждым (реальным или воображаемым) прикосновением и поцелуем мозг усложняет ситуацию. Удовольствие, которое вы испытываете, возникает из-за того, что в период влюбленности ваш организм наполняют всё те же нейрохимические вещества, такие как дофамин и окситоцин. Это одна из причин, по которой мы иногда привязываемся к тем, с кем у нас когда-то был просто «секс по дружбе».

Физическая близость не только помогает установить эмоциональную связь с партнером, но и позволяет ощутить значимость физического тела и постичь то, что литературовед Джозеф Кэмпбелл называл «счастьем ощущать себя живым», — то, что, по его мнению, большинство из нас на самом деле ищет в жизни, а не какое-то смутное чувство «смысла». Цель, по его словам, состоит в том, чтобы «жизнь на физическом уровне была в резонансе с внутренней сущностью и реальностью».

Мы испытываем желания и реагируем на них еще до того, как осознаём происходящее. Допустим, солнечным днем вы гуляете в парке со своим партнером, держась за руки. Вдруг вам навстречу бежит красивая девушка, и взгляд вашего партнера, как магнитом, притягивается к ее телу. Во многих случаях ваш партнер даже не заметит, что пялится на кого-то, пока вы не укажете на это, как правило с раздражением. «Что не так?!» — непонимающе спросит он.

Мы редко осознаем, насколько часто наш взгляд, наше внимание автоматически и неосознанно направляется на кого-либо из природного интереса. Мы с моей исследовательской группой проводили эксперименты, в которых отслеживали движения глаз участников. Согласно результатам, когда мужчинам и женщинам показывают фотографию человека, которого они считают физически привлекательным, их взгляд неизбежно падает на торс этого человека (даже в одежде). Но когда они смотрели на человека, в которого, по их словам, теоретически могли бы влюбиться, их взгляд был направлен на лицо. И чем сильнее была потенциальная связь, тем больше была вероятность того, что они смотрели на глаза человека. Из предыдущих исследований мы знали, что зрительный контакт — один из самых надежных маркеров любви между парами, но это исследование показало, что люди визуально больше сконцентрированы на лице человека (а не на теле), когда думают о любви.

Может быть, это отчасти то, что мы называем любовью с первого взгляда? Когда чье-то лицо притягивает наш взгляд, как меня привлекло лицо Джона в Шанхае, это сигнализирует о том, что данный человек может стать для нас особенным. Важность зрительного контакта в любовных отношениях была косвенно подтверждена в 2020 году, когда группа исследователей из Йельской школы медицины доказала, что прямой зрительный контакт мгновенно активизирует основную «любовную» область мозга — угловую извилину. В этом исследовании тридцать здоровых взрослых (пятнадцать пар) сидели за столом друг напротив друга. Каждого участника просили смотреть на своего партнера в течение девяноста секунд (с пятнадцатисекундными перерывами через каждые пятнадцать секунд). Полученные результаты свидетельствуют о том, что взгляд глаза в глаза повышает активность в нейронных цепях, играющих ключевую роль в любви.

Распутывания любви и вожделения

В 1969 году две выдающиеся женщины — социальные психологи Эллен Бершайд из Висконсинского университета и Элейн Хэтфилд из Гавайского университета — проложили путь к изучению тайн любви и вожделения, написав знаковую книгу «Межличностное притяжение». В последующие десятилетия они провели тщательные описательные и экспериментальные исследования, которые заложили основу для наших сегодняшних знаний о психологии межличностных отношений и ее культурной эволюции во всем мире. По мнению Хэтфилд и Бершайд, любовь и вожделение могут существовать как вместе, так и по отдельности. Физическое влечение, как объясняют они, чаще всего тесно связано с чувством влюбленности, а не любви к партнеру.

Еще одна значимая фигура в области науки о вожделении и любви — биологический антрополог из Ратгерского университета и автор книг о самопомощи Хелен Фишер. Ее тщательная работа на основе данных опросов и исследований методом фМРТ привела к созданию новаторской теории, согласно которой любовь и вожделение можно рассматривать как разные явления, задействующие различные системы мозга.

Первая система мозга генерирует сексуальное влечение, которое активизирует примитивные отделы мозга и заставляет людей испытывать желание и искать партнеров. Вторая система мозга, согласно ее теории, заставляет нас концентрировать внимание на одном человеке за раз и порождает увлеченность, которая на уровне тела и мозга очень похожа на опыт приема наркотика, вызывающего зависимость. Третья система отвечает за привязанность и обеспечивает «глубокое чувство спокойствия и преданности другому человеку», что позволяет нам «терпеть» партнера в течение длительного времени. Это похоже на связь, которая возникает с лучшим другом, товарищем или напарником в команде.

Когда несколько лет назад мы с Джоном случайно столкнулись с Хелен Фишер в коридоре по пути на научное мероприятие, мы были рады наконец познакомиться с ней лично, учитывая наши общие исследовательские интересы в области науки о любви. Хотя у нас разный опыт и разные специальности, я согласна с ней в том, что между этими системами мозга часто возникают очень сложные взаимодействия, особенно когда речь идет о страстной любви.

Результаты всё большего числа нейронаучных исследований показывают, что страстную любовь и вожделение может порождать единая сеть в мозге, которая задействует не только базовые инстинкты вроде влечения или тяги, имеющиеся у всех приматов, но и сложную когнитивную энергию в отделах мозга, присущих только человеку. При более глубоком взгляде на мозг становится очевидно, что страстная любовь и похоть, которые часто рассматриваются как противоположные или конкурирующие силы, на самом деле могут сотрудничать. Они существуют в неразрывном единстве, и понимание того, как и когда они взаимодействуют, может помочь сблизиться с партнером. Вместе они могут укрепить нашу связь с близким человеком. Когда я просканировала мозг двадцати девяти женщин с высокими показателями по шкале оценки страстной любви, а затем задала им ряд вопросов, я обнаружила, что чем выше женщины оценивали эмоциональную близость со своим партнером, тем больше они были удовлетворены физическим аспектом отношений. Также у этих женщин наблюдалась самая высокая активность отдела мозга, называемого островковой долей. Меня заинтересовало, почему так происходит.

Когда-то островковая доля была известна под красноречивым названием «остров Рейля» — в честь немецкого анатома Иоганна Христиана Рейля, открывшего ее двести лет назад. Эта область расположена глубоко внутри коры головного мозга, в ямке, отделяющей лобную долю от височной. Островковая доля играет ключевую роль в самосознании и реагирует на множество различных стимулов: боль, зависимость, музыку, вкусную пищу. Именно эта часть мозга помогает нам понять, чего мы хотим, будь то сэндвич, молочный коктейль или массаж.

Нейроученые предполагают, что причина активации островковой доли столь разнообразными стимулами заключается в том, что одна из ее важных функций (помимо регулирования иммунной системы и гомеостаза) — помочь нам осмыслять и ценить телесный опыт. Однако когда я изучила всю существующую литературу и провела углубленный статистический анализ на основе 20 исследований и 429 участников, я обнаружила, что желание активирует не всю островковую долю, а конкретную изолированную область — заднюю островковую долю. Напротив, чувство любви задействует переднюю островковую долю. Сюжет закручивался!

Это соотношение задней и передней частей согласуется с общей закономерностью устройства мозга. Задние области, как правило, вовлечены в текущие, конкретные ощущения, чувства и реакции, а передние — в относительно абстрактные мысли или интроспективное осознание, то есть они определяют, что мы думаем о том, что чувствуем.

В других визуализационных исследованиях была выявлена еще одна зона, аналогичным образом реагирующая на любовь и желание, — полосатое тело. Это подкорковая область, которая участвует в обработке вознаграждения. Вентральная, или нижняя, часть полосатого тела, возбуждающаяся в ответ на приятные действия, такие как нежное прикосновение и прием пищи, интенсивно активировалась при возникновении желания. Однако его дорсальная часть, которая определяет ожидаемую ценность вознаграждения, в большей степени активировалась чувством любви.

То в одной, то в другой научной работе мы находили выводы, что любовь и физическое влечение активируют взаимодополняющие части одних и тех же отделов мозга. Это лишь подтверждало, что они не обязательно являются противоположностями, но одно может вырастать из другого. Любовь по своей сути — абстрактное представление системы вознаграждения и висцеральных ощущений, которые характеризуют желание. Другими словами, желание — это давленый виноград, а любовь — приготовленный из него эликсир, заботливо созданный и выдержанный в течение времени.

Танго для двоих

Один из методов, используемых неврологами для проверки своих теорий, заключается в поиске людей с повреждениями в определенных отделах мозга, возникших в результате заболевания, инсульта или травмы. Такие неврологические исследования предоставляют редкую возможность изучать не корреляцию, а причинно-следственную связь между функционированием мозга и поведением.

С самого начала своей карьеры я занималась именно такими исследованиями в попытке совершить научный прорыв. И в 2013 году я подключила свои связи среди нейроученых и нашла пациента с поражением островковой доли, чтобы лучше понять ее роль в любви. Я созвонилась с докторами Факундо Манесом и Бласом Куто из Института когнитивной неврологии в Буэнос-Айресе, у которых был подходящий пациент, чтобы раскрыть эту тайну.

Назовем этого пациента Р. Это был мужчина сорока восьми лет, который в целом был здоров, если не считать недавнего небольшого инсульта, поразившего переднюю островковую долю. Если результаты нашего предыдущего метаанализа исследований любви методом фМРТ

были верны, то повреждение передней островковой доли теоретически должно было препятствовать Р. формировать и поддерживать любовные связи.

Р. обратился к неврологу с типичными постинсультными симптомами, но, к счастью, большинство из них — головная боль, паралич лицевого нерва, нарушения речи — были временными. Когда мы с коллегами познакомились с ним, у него уже не было ни депрессии, ни сильной тревоги. Инсульт не повлиял на его общий интеллект, и его социальный интеллект, казалось, тоже остался неизменным. Тесты показали, что он мог легко распознавать базовые эмоции и чувствовать эмпатию, сопереживая страданиям другого человека.

Мы провели эксперимент, чтобы определить, не вызвал ли инсульт снижения способности любить. Мы также набрали контрольную группу из семи здоровых мужчин, которые были схожи с Р. по возрасту и другим демографическим характеристикам. Затем мы показали Р. и членам контрольной группы несколько фотографий красиво одетых женщин, которые можно увидеть в приложениях для знакомств. После просмотра каждой фотографии испытуемые делали выбор: считали ли они женщину просто привлекательной или могли представить ее своей возлюбленной.

Р. не отличался от контрольной группы по числу потенциальных возлюбленных. Но интересно, что на принятие этих решений у Р. уходило гораздо больше времени, чем у мужчин из контрольной группы. Однако когда речь шла о физической привлекательности, Р. принимал решение так же быстро, как и члены контрольной группы.

Пациент не заметил у себя снижения способности любить, но, возможно, его жена заметила? Через некоторое время после инсульта Р. расстался с ней. Как это часто бывает при разрыве, причин было много, но я задумалась: не сыграло ли повреждение островковой доли — основы любовной системы мозга — какую-то роль в распаде его брака?

Уроки из лаборатории
Пока нейроученые продолжают изучать истоки любви и желания в мозге, вы можете задаться вопросом о том, как эти исследования можно применить к вашим отношениям. В большинстве стран подавляющее большинство людей (от 78 до 99 %) считают идеальными отношениями «верность одному партнеру в браке». К сожалению, многие пары, находящиеся в длительных отношениях, сталкиваются с проблемами сексуального характера. С возрастом партнеры могут утратить страсть, которая изначально притянула их друг к другу. Исследования показывают, что иногда с течением времени, особенно при наличии детей, физическая близость в паре случается все реже. И это удивительно распространенная проблема. Среди американцев 43 % женщин и 31 % мужчин испытывали те или иные трудности с физической близостью в браке. У трети американского населения сексуальное желание либо недостаточно, либо полностью отсутствует. По имеющимся данным, это значительно повышает риск разрыва отношений.

Обсудите с коллегами

14:00

Мюонный атом и новая физика

PRO SCIENCE
12:00

Альбицидин как новый антибиотик

PRO SCIENCE
10:00

X-хромосома вьетнамской ящерицы

PRO SCIENCE
30.01

Громкие дела. Преступления и наказания в СССР

PRO SCIENCE
30.01

Религиозные войны и стоматология XVI века

PRO SCIENCE
30.01

«Малая Голландия» на дне Ла-Манша

PRO SCIENCE
Скелет Ирландского Великана