Гонения советской власти на Русскую церковь были таковы, что не то что сказать о своей вере, но даже молча следовать ей было подвигом. Прославленные в лике святых новомученики и исповедники не поступились ничем: верили, молились и безропотно шли на свои голгофы.

«Полит.ру» вспоминает тех, кто отдал свою жизнь за веру и чьими молитвами жива Русская церковь — даже если кроме имени до нас почти ничего не дошло.

Публикации подготовлены Кириллом Харатьяном (включен российскими властями в реестр иностранных агентов).

Священномученик Евгений Зернов

Семён Зернов — сын диакона из Московской губернии. В 1898 году, будучи 21 года, закончил Московскую духовную семинарию и поступил в Московскую духовную академию. В 1900 году принял постриг в монашество с именем Евгений, а 1902 году рукоположен в иеромонаха. В том же году отец Евгений после окончания духовной академии назначается на место преподавателя сектоведения Черниговской духовной семинарии. С 1904 года инспектор этой семинарии.

С 1906 года — ректор Иркутской духовной семинарии в сане архимандрита. В то время в семинарии царило крайнее раздражение воспитанников против начальства. Отец Евгений сумел привести в порядок расстроенное смутой 1905 года учебное заведение, действуя без всякого применения репрессивных мер и заслужив общее доверие и любовь. В Иркутске, кроме обязанностей ректора семинарии выполнял сложные обязанности председателя епархиального училищного совета: был членом миссионерского комитета, членом Географического общества, братства во имя св. Иннокентия и редактором «Епархиальных ведомостей».

Он имел замечательный дар проповедника, поэтому проводимые им внебогослужебные собеседования по воскресным дням в семинарском храме охотно посещали и учащиеся, и интеллигенция, и народ.

В 1909 году отец Евгений был членом комиссии по освидетельствованию честных останков святого епископа Иркутского Софрония (Кристалевского).

В 1910 году сделал доклад о постановке миссионерских предметов в семинариях на Иркутском миссионерском съезде; все положения, высказанные в этом докладе, были единогласно приняты.

В 1913 году состоялась его хиротония в епископа Киренского, викария Иркутской епархии. В 1914 году владыка назначается на Приамурскую и Благовещенскую кафедру. Святитель был членом Священного собора Русской православной церкви 1917-1918 годов.

В 1923 году после всенощной, накануне праздника Успения Пресвятой Богородицы, владыка ночью был арестован и заключён сначала в тюрьму города Благовещенска, затем вывезен в город Читу, а оттуда в Москву. На защиту своего архипастыря встал весь город, чекисты вынуждены были вызвать пожарную команду, которая, обливая толпу водой, кое-как рассеяла её. Даже сектанты пришли защитить владыку. Все они глубоко почитали Святителя за миролюбие и правду. Пока Святитель содержался в тюрьме Благовещенска, по городу ежедневно разъезжала телега с надписью: «В тюрьму для епископа хлеб». Пищи набиралось такое количество, что владыка кормил всех содержавшихся с ним заключённых.

После освобождения в том же году святейший патриарх Тихон возводит святителя в сан архиепископа, а в 1924 году он включается в состав членов Священного синода при святейшем патриархе Тихоне.

В 1924 году святитель арестовывается вновь и приговаривается к трём годам концлагеря с последующей высылкой на три года. До 1927 года владыка находился в заключении в Соловецком лагере особого назначения. Он был признан старшим среди епископов и остался им по общему согласию епископов даже после того, как туда прибыли и более старшие по рукоположению.

В июле 1926 года он принимал участие в составлении «Соловецкого послания» (обращения к правительству С.С.С.Р. православных епископов). Дух документа преисполнен непоколебимой твёрдости во всём, что касается собственно свободы церковной жизни, совершенно чужд и малой тени соглашательства, безбоязнен в свидетельстве правды и свободен в своём мнении среди уз. В документе изложены факты гонения на церковь и заявлено, что «политический донос совершенно несовместим с достоинством пастыря».

С 1927 по 1929 годы владыка находится в ссылке в Зырянском крае (Коми (Зырян) А.О.). После выхода Декларации митрополита Сергия (Страгородского) владыка не отделился от него и не считал необходимым отделять ззаместителя от местоблюстителя патриаршего престола священномученика митрополита Петра (Полянского).

Владыка был строгий постник и, невзирая на условия лагерной жизни, никогда не вкушал мяса, а также рыбы, если она предлагалась в неположенное время. Житейски был глубоко мудр, всегда тактичен и спокоен. Пастырям делал замечания всегда наедине в мягкой форме. Богослужения владыки отличались величием, покоем и благоговением.

После освобождения в 1929 году проживал в городе Котельнич Нижегородского края. 13 августа 1930 г. назначен архиепископом Белгородским — назначение отменено. В августе 1930 года назначен архиепископом Котельничским, викарием Вятской епархии, а с 1933 года временно управляющим Вятской епархией.

В мае 1934 года переведен на Нижегородскую (Горьковскую) кафедру.

В 1935 году после пасхальной службы, совпавшей с празднованием 1 мая, владыка собрался ехать домой. Близкие стали ему предлагать задержаться, пока пройдут участники демонстрации. «Что нам бояться, — ответил Владыка, — надо Бога бояться». И поехал домой по улицам в клобуке. Вскоре его арестовали в Горьком и по обвинению «в антисоветской агитации» и приговорили к трём годам заключения в Карагандинском лагере.

В сентябре 1937 года святитель тройкой при У.Н.К.В.Д. по Карагандинской области приговаривается к расстрелу.

Расстрелян 20 сентября 1937 года.

Обсудите с коллегами

20:27

Инстинктивная реакция

19:56

Собянин в камуфляже

19:35

«Сталинские сроки пошли»

18:59

Ловушка памяти

18:18

Мобилизация и рынок труда

18:17

Вина и ответственность

Священномученик Михаил Тихоницкий