От китайского до латыни: как беженцам из Украины помогают учить иностранные языки

Сейчас в Европе находятся 4,8 млн беженцев из Украины. С начала «спецоперации» из страны уехали более 5 млн человек. И никто из них не знает, удастся ли в ближайшее время вернуться домой. Многие европейские НКО и обычные волонтеры помогают украинцам с поиском работы в новой стране, а потому возникает проблема: как в сжатые сроки выучить язык той страны, в которую тебе пришлось эмигрировать.

Common — некоммерческий проект, помогающий беженцам изучать языки из любой точки мира онлайн. Волонтеры из разных стран преподают 37 иностранных языков для украинцев: среди них английский, немецкий, польский, китайский и даже латынь. НКО не так давно получило регистрацию в Грузии и существует исключительно благодаря поддержке пользователей и волонтеров.

Елизавета Антонова поговорила о проекте с его создателями Елизаветой Ячменевой и Филиппом Трапезниковым.

— Сейчас много кто уезжает не только из Украины, но и из России. Кому вы помогаете? Только беженцам из Украины?

Елизавета: Мы помогаем всем беженцам, пока что мы не берем в работу заявки политэмигрантов и не планируем брать в работу заявки эмигрантов. Нам кажется, что помощь пострадавшим украинцам сейчас нужна больше, чем другим людям. Тем более многие преподаватели, которые приходят к нам для того, чтобы помогать, рассчитывают, что они будут учить языку непосредственно беженцев из Украины. В будущем мы, конечно, планируем расширяться и думаем о том, чтобы помогать беженцам из других стран.

— Сколько сейчас студентов обучается у вас в школе?

Елизавета: В самом начале к нам поступило очень много заявок. По сарафанному радио еще до запуска к нам обратились 240 человек. Сейчас у нас занимается более двух тысяч студентов. У нас 380 групп по изучению иностранных языков и 834 преподавателя.

— А как получить помощь? Помню, вы говорили о планах полностью автоматизировать работу.

Филипп: Достаточно подать заявку через наш сайт. Сейчас наши волонтеры с помощью специальной программы формируют группы и вручную связывают преподавателей со студентами. В будущем мы планируем полностью автоматизировать создание групп с помощью бота, но пока у нас есть группа из 40 волонтеров, которые помогают нам быстро обрабатывать заявки.

— Сколько человек сейчас задействованы в работе НКО?

Елизавета: Сейчас у нас в команде десять человек: разработчики, методисты и дизайнеры. Плюс с нами, помимо преподавателей, еще работают около пятидесяти волонтеров — это волонтеры, которые координируют образовательный процесс, организовывают дополнительные мероприятия, редактируют наши тексты, помогают модерировать соцсети и отвечать в чате поддержки.

— Какие языки вы помогаете изучать? Можно ли учить китайский?

Филипп: У нас достаточно большой перечень языков, всего около тридцати семи. Вот недавно прошло одно из первых занятий по китайскому, из самых экзотичных, наверное, была латынь. И это не для беженцев в Римскую империю, как может показаться… Как я уже говорил, к нам приходят с совершенно разными запросами: в том числе латынь нужна и для поступления в мединституты.

— Давно ли знакома ваша команда? Как вы собрались вместе?

Филипп: НКО была нашей идеей, и наши друзья помогли ее быстро реализовать. Изначально я очень хотел волонтерить в Helping to leave. Я читал гайд, учил его, но в итоге мне отказали, потому что организация закрыла набор волонтеров. И поэтому пришла идея сделать свое НКО, которое бы представляло собой сервис изучения языков для беженцев.

Мы поспрашивали знакомых, бывших коллег — и так достаточно быстро собралась команда из разных городов: разработчики у нас находятся в Лондоне, методистки — в Германии и Сингапуре, а большая часть команды (основатели, дизайнер, иллюстраторка) — в Тбилиси.

— А вы эмигрировали из России или Украины?

Елизавета: Я жила в России, и вот два года назад решила уехать из страны.

Филипп: Я уехал из России в начале февраля и планировал периодически ездить в Москву по рабочим делам, но в итоге пока решил остаться в Тбилиси.

— Преподавали ли вы языки?

Елизавета: Нет, у меня никогда не было такого опыта. Я вот недавно закончила магистратуру в Лондоне. Когда-то давно преподавала школьникам небольшие спецкурсы, была тьютором на «Стрелке» и какое-то время работала в маркетинге «Яндекс.Практикума». Я не делала никогда целиком большие образовательные продукты, но у меня очень большой опыт выстраивания коммуникации со студентами и преподавателями, а это уже очень значительная часть нашего продукта.

— Есть ли сейчас какая-то образовательная программа?

Филипп: В самом начале мы пригласили знакомых методисток, чтобы грамотно выстроить работу с преподавателями, которых очень много. Сперва было непонятно, как их координировать, поскольку они все с суперразным опытом, с разными учебниками и с разными планами занятий. И мы ждали, что преподаватели, которые занимаются со студентами на безвозмездных началах, со временем будут выгорать. В результате оказалось не совсем так, некоторые преподаватели ведут занятия уже два с половиной месяца, и пока только единицы решили покинуть проект. Тем не менее мы всё равно разрабатываем единые методички для самых популярных языков (английского и немецкого), чтобы помочь начинающим преподавателям и, если текучка преподавателей начнется, чтобы мы могли быстро находить новых преподавателей и без особенных препятствий продолжать занятия.

В идеале нам бы хотелось свести изучение языка к какому-то плану, в котором есть базовое изучение языка (до уровня В1) и разные тематические интенсивы для людей, которые знают язык более уверенно.

— Можно ли будет индивидуально выбрать тот или иной интенсив?

Филипп: Многие беженцы ищут работу, и им нужен язык для какой-то конкретной сферы, поэтому мы хотим людям, которые знают, например, базовый английский, дать возможность проходить тематические интенсивы по подготовке к интервью на работу или к поступлению в университет. Такие интенсивы будут предлагаться не совсем на выбор, скорее, в зависимости от мотивации и уровня языка, которые студент или студентка укажет в заявке, мы предложим ему или ей общий языковой курс или какой-то из интенсивов.

— Есть ли какой-то возрастной ценз для преподавателей?

Елизавета: Пока нет, самый молодой наш преподаватель учится на первом курсе. Поэтому мы рады видеть всех в нашей команде.

Обсудите с коллегами

14:47

Вопросы самозанятости репрессивного механизма

14:07

Работники «Роснефти» очистили 40 га побережья реки Пякупур

14:01

Ачинский НПЗ высадил более 21 тысячи саженцев сосны

14:00

Новый флуоресцирующий белок сочетает высокую стабильность со способностью менять цвет и интенсивность свечения

PRO SCIENCE
12:00

Начинается клиническое испытание универсальной вакцины от гриппа

PRO SCIENCE
11:50

Мученик Василий Кондратьев

Ираклий Маргания: «Я бы хотел, чтобы большинство российских компаний было нацелено на изменение мира»