Темная сторона изобилия. Как мы изменили климат и что с этим делать дальше

Издательство «Альпина Паблишер» представляет книгу Хоуп Джарен «Темная сторона изобилия. Как мы изменили климат и что с этим делать дальше» (перевод Екатерины Лозовик).

За последние 50 лет население планеты удвоилось, производство пищи утроилось, потребление энергии выросло в четыре раза. Это спровоцировало климатические проблемы, большая часть из которых необратима. Геохимик, профессор Университета Осло и автор бестселлера «Девушка из лаборатории» Хоуп Джарен провела исследование — и результатом стала эта понятная и честная книга. Опираясь на статистику, цифры и факты, автор объясняет, как человечество изменило Землю. Здесь нет пугающих прогнозов, теорий о конце света, упреков и критики. Только понятные и разумные советы, как научиться меньше тратить и больше делиться. Книга для тех, кто хочет узнать как можно больше об экологических проблемах, но устал от популярных мифов, страшилок и бессмысленных дискуссий.

Предлагаем прочитать фрагмент главы, посвященной расходам электроэнергии.

 

Общий объем ежедневно потребляемой энергии сейчас в три раза выше, чем в 1970 году, когда я была еще ребенком, — а ведь население планеты за это время выросло только вдвое. В основном мы пользуемся электричеством, и его нам нужно все больше; за последние 50 лет общий объем электроэнергии, расходуемой человечеством за день, увеличился в четыре раза. Пальма первенства в этом вопросе у американцев — 15 % мирового производства электричества и 20 % его потребления. Впечатляющий результат для страны, чьи жители составляют всего 4 % населения планеты.

Те, кто рос в Америке 70-х, помнят, как со всех сторон призывали экономить электроэнергию. Субботним утром мультсериалы напоминали «не забывать гасить свет». Президент Джимми Картер, сидя в Белом доме, подал людям пример — выключил обогреватель и надел свитер. Когда на его место пришел Рональд Рейган, кругом заговорили об «эффективности энергопользования» — так теперь называлась эта игра. В последующие десятилетия наши трудосберегающие механизмы (в первую очередь — машины, о которых я подробнее расскажу в главе 11) научились давать больше пользы, тратя меньше энергии.

С тех пор мы приложили немало усилий, чтобы отказаться от всех ухищрений, ведущих к сокращению потребления электричества, и агрессивно увеличили уровень его использования практически во всех сферах повседневной жизни.

Сегодня мы смотрим бейсбольные матчи с охлажденных кондиционерами трибун, лифты стали гораздо привычнее лестниц, и даже книга, лежащая у вас на коленях, умеет подключаться к интернету. В результате наших действий энергию потребляют не только инструменты, необходимые для работы, но и практически всё вокруг. Стремление к удобству, развлечению, отдыху и другие причины, заставившие нас включиться в эту гонку, — лишь одна из сторон погони за бóльшим, которая повлекла за собой столько изменений в последние полвека.

Каждой новой группе я даю одно и то же домашнее задание: «Начиная с завтрашнего утра записывайте каждый раз, когда пользуетесь электричеством». Студенты отправляются домой и легко включаются в игру.

Десяток пунктов набегает у них еще до завтрака: включить свет, воспользоваться феном, включить в розетку тостер и кофеварку — и так далее. К ужину многие уже давно бросают записи, устав от попыток задокументировать невероятное количество дел, из которых складывается день на учебе, на работе или дома. Они многое пропускают: светофоры на улицах, показывающие, стоять или идти, водонагреватель, обеспечивающий теплый душ, огромное количество устройств, требующих заряженных батарей. Это не только телефоны и ноутбуки: источник энергии нужен, например, часам на стене или спидометру на приборной доске.

Когда студенты возвращаются в аудиторию, мы делим жизнь на четыре части — работа, учеба, отдых и семья — и спрашиваем себя, как каждая из них обогревается, охлаждается, освещается и функционирует. Потом я задаю самый сложный вопрос: «Какой объем работы, учебы, развлечений и совместного отдыха вы смогли бы выполнить, не будь у вас электричества?»

О, это поистине волшебное изобретение человечества: свет во тьме, который позволяет работать и после захода солнца, возможность стерилизовать инструменты, необходимые докторам и медсестрам в больницах, общение с любимыми, оказавшимися далеко от нас. С рождения я пользовалась этими благами и принимала их как должное, живя в обществе, воспринимавшем их так же. Одно «но»: достижения последних 50 лет не добрались до большинства. Если вы читаете эти строки, значит, принадлежите к тем, кто потребляет слишком много энергии; о тех, кому ее недостаточно, вы, вероятно, мало что знаете.

Тридцать лет назад на Земле насчитывалось более миллиарда человек без доступа к электричеству. Сегодня на Земле по-прежнему столько же таких людей. Да, популяция планеты за это время выросла на 40 %, и общее количество бедных заметно сократилось. И всё же их число достаточно велико: из десяти обитателей этого мира один вынужден существовать в крайней нищете.

Живут эти люди там же, где жили, за годы ничего не изменилось. Стоит углубиться в статистику голодающих, живущих в антисанитарии, болезнях и бедности, как твой взор тут же обращается к Африке: из всех стран, где колонизаторы эксплуатировали население и выкачивали ресурсы, африканские пострадали больше всех — и меньше всех получили взамен.

Протянувшаяся от Мавритании до Египта пустыня Сахара — самая большая и горячая в мире. Это потрясающая природная граница, делящая Африку на две половины; южнее ее проживает 48 самобытных наций, каждая — со своим правительством и законами. Там говорят на шести различных крупных языках и еще почти на тысяче менее значимых; каждый из них — материал бесчисленных историй, поэм и песен. Материалов же для развития энергоносителей к югу от Сахары практически нет, несмотря на то что население региона составляет около миллиарда человек — свыше 13 % от общего населения планеты.

Больше половины тех, кто в наше время не имеет доступа к электричеству, проживает именно здесь. На долю этих мест приходится и половина от общего числа тех, кто лишен чистой воды, и треть тех, у кого нет возможности пользоваться канализацией. В условиях антисанитарии процветают заразные заболевания, высока и смертность от них: 50 % смертей от малярии, холеры, дизентерии и подобных болезней приходится на долю тропической Африки. За этой печальной статистикой стоят факты: население региона за последние 50 лет выросло более чем в три раза, а качество товаров и услуг осталось таким же низким.

Каждый день мужчины и женщины по всему миру работают по шесть, восемь, десять и более часов, производя нечто, имеющее ценность. Денежное же ее воплощение для продукта трудов каждого из них является результатом сложной цепочки спроса и предложения, моды и предрассудков, защит и рисков, истории и жадности. На то, чтобы сшить 30 пар джинсов, сделать сложную операцию или научить ребенка читать, может уйти целый день, но это три разных вида деятельности, и результат их разнится не меньше: коробка с одеждой, спасенная жизнь, обученный ребенок. Стоимость этих «товаров» на рынке труда серьезно различается.

В настоящий момент все производимое 7,6 млрд человек, составляющих население Земли, стоит $80 трлн в год. В 1969 году эта цифра была ниже — всего $20 трлн, за 50 лет стоимость труда увеличилась в четыре раза. Доля проживающих в США и ЕС — чуть менее миллиарда человек — составляет половину от общей стоимости товаров и услуг. Регионы к югу от Сахары также насчитывают около миллиарда жителей, но их труд оценивается менее чем в $2 трлн. Получается, 13 % популяции вносят лишь 2 % в общую стоимость труда. Полвека назад, когда я родилась, положение стран тропической Африки было точно таким же.

В Индии, где живет еще миллиард человек, другая беда. С 1969 года общая стоимость товаров и услуг на рынке страны росла взрывными темпами: сейчас она почти на 1000 % выше, чем раньше, хотя население выросло всего в два раза. Несмотря на рост рыночной ценности производимого, показатели бедности в Индии остались на том же уровне. Тридцать лет назад из пяти ее жителей один не имел доступа к чистой воде, а один из трех — к системе бытовой канализации; сегодня ничего не изменилось. Остальные данные о качестве жизни лишь дополняют эту картину: в Индию устремляются все новые финансовые потоки, но сотни миллионов ее жителей никак этого не ощущают.

Есть у этих двух стран и еще одна общая черта: они практически не потребляют энергию. Суммарно их население составляет треть популяции планеты, при этом их доля в расходовании мировой энергии — менее 10 %. Большая часть людей, живущих без доступа к электричеству, — обитатели либо Индии, либо тропической Африки. Как им ходить в школу и получать знания, если для того, чтобы приготовить еду или помыться, нужно каждый раз разжигать огонь? Большинство взрослых женщин, никогда не получавших образования, тоже проживает в этих странах — и удивляться тут нечему.

Богатые нации, входящие в состав Организации экономического сотрудничества и развития, распространились по всему свету и занимают сейчас почти половину пригодной для жизни территории. Их уровень жизни достаточно высок. Общая сумма товаров и услуг, производимых жителями этих стран (это 15 % мирового населения), сейчас оценивается в два раза выше, чем все, что производится в странах, в ОЭСР не входящих. Производя эти товары и услуги — и просто проживая каждый день в привычном темпе, эти 15 % населения потребляют около 40 % топлива и почти 50 % электричества, вырабатываемого во всем мире. Это неравенство вынуждает меня сделать еще один расчет: если бы все топливо и электричество, которые мы используем ежедневно, можно было равномерно распределить на все 7,5 млрд обитателей Земли, на одного человека приходилось бы в среднем столько же ресурсов, сколько потребляло все население Швейцарии в 1960-х годах. Я видела фотографии того периода. И знаете что? Там было неплохо. Люди на снимках стоят на железнодорожных платформах в теплых шерстяных пальто или сидят за маленькими столиками с крошечными чашками кофе. Мы уже сталкивались с подобным явлением в главе 6, когда рассуждали о еде, и сейчас я повторю: виной всем бедам и страданиям в мире — абсолютно всем! — не неспособность планеты производить, а наше неумение делиться.

Когда я только начинала собирать материалы для книги, которую вы держите в руках, эта фраза лишь изредка приходила мне на ум; сейчас же она звучит в моей голове колокольным звоном: «Меньше берите, больше делитесь!» В главе 13 мы увидим, что никакая магия технологий не спасет человечество от самого себя. Ограничение потребления — главное испытание XXI века. Для нашего поколения нет ничего сложнее, чем попытаться меньше брать и больше делиться.

Это шаг отчаянный — и потому маловероятный.

Но другого способа решить проблемы, которые мы сами же и создали, уже нет.

Обсудите с коллегами

18:00

Утраченное кафе «У Шиндлеров». История Холокоста и судьба одной австро-венгерской семьи

PRO SCIENCE
15:00

Есть ли в марсианском метеорите окаменевшие бактерии?

PRO SCIENCE
12:00

Древний христианский храм в Турции украшает мозаика с павлинами

PRO SCIENCE
10:00

Энтомолог выяснил, где останавливаются на отдых перелетные пчелы

PRO SCIENCE
17.01

Как вытащить из данных максимум

PRO SCIENCE
17.01

Три гробницы с настенными росписями обнаружены в Китае

PRO SCIENCE
Травма и исцеление