Больная любовь

Издательство «Эксмо» представляет книгу Джесс Хилл «Больная любовь. Как остановить домашнее насилие и освободиться от власти абьюзера» (перевод И. Крейниной).

Мы боимся темных переулков, хотя, согласно статистике, самое опасное место для женщины — дом. В 2017 году в мире было зарегистрировано 87 000 убийств женщин, более трети из них (30 000) погибли от рук сексуального партнера, а еще в 20 000 случаев убийцей оказался тот или иной родственник. Около 40 % от количества всех убийств женщин в России совершает партнер.

В этой мастерски написанной работе известная журналистка исследует проблему домашнего насилия со всех сторон. Джесс Хилл смело отвечает на неудобные вопросы о том, как и почему общество создает насильников, но не в состоянии защитить своих жертв, последовательно демонтирует ошибочную логику обвинений жертв и бросает вызов всему, что вы знали о физическом и эмоциональном насилии, приводит реальные истории пострадавших и показывает путь к выходу из кризиса.

Предлагаем прочитать фрагмент из главы «Психика абьюзера».

 

В 1995 году два психолога, профессора Вашингтонского университета, сделали удивительное открытие. Доктор Джон Готтман и доктор Нейл Джейкобсон попытались решить загадку, которая давно волновала исследователей: почему все-таки некоторые мужчины применяют насилие по отношению к женщинам? Двумстам парам предложили поучаствовать в эксперименте, в шутку названном «Лабораторией любви». Там изучались их стили ведения конфликта. Участников подключали к полиграфу и регистрировали ритм сердцебиения, дыхания и колебания давления в спокойном состоянии. Затем те же физиологические параметры записывали во время семейного спора.

Однажды субботним вечером психологи обрабатывали данные, полученные по 63 парам, где все мужчины ранее проявляли склонность к сверхконтролю, а также к физическому и эмоциональному насилию. Каждый из них в той или иной степени практиковал принудительный контроль: доминировал над партнершей, изолировал ее от близких, пытался управлять ее поведением, унижал и оскорблял, следил за всеми ее передвижениями, систематически запугивал и запутывал ее в быту.

Информация с полиграфа дала неожиданный результат. Готтман и Джейкобсон утверждают, что обычно конфликты сопровождаются разнообразными физиологическими реакциями: учащается сердцебиение, резко повышается давление, и так далее. Большинство тестируемых мужчин, 80 %, продемонстрировали такую реакцию. Но оставшиеся 20 % отреагировали ровно противоположным образом. По мере того как агрессия нарастала, показатели сердцебиения снижались. Со стороны казалось, что они столь же рассержены и взвинчены, как все другие мужчины, но внутренне они были абсолютно спокойны. По сути, осыпая женщину оскорблениями, эти люди оказывались даже более уравновешенными, чем в предыдущий отрезок времени, когда руководители эксперимента просили их закрыть глаза и расслабиться.

Готтман и Джейкобсон снова и снова просматривали видеозаписи, пытаясь профессиональным взглядом уловить внешние различия в том, как вели себя во время ссоры две разные группы мужчин. Ученые скрупулезно записали все подробности: гримасы отвращения на лице конфликтующих, вспотевшие ладони, вырывающиеся из груди вздохи. На основе полученных данных психофизиологи выявили два обобщенных образа — «кобры» и «питбули».

Кобра

Меньшая группа мужчин — те, кто сохранял спокойствие во время конфликта, — проявляли бóльшую агрессию и даже садизм по отношению к партнерше. Их поведение напоминало кобру, которая замирает и предельно концентрируется, перед тем как нанести молниеносный смертельный удар. Внутреннее спокойствие позволяло людям-кобрам сохранять полный контроль над собой, хотя со стороны казалось, что они выходят из себя. Они действовали стремительно и безжалостно. Кроме того, они были менее эмоционально зависимы от женщины; некоторые даже подбивали жену изменить им! В целом они вели себя угрожающе и в то же время, как отметили исследователи, «умели соблазнять, обольщать, захватывать внимание жертвы». Возьмем, к примеру, Джорджа — типичную «кобру». Он любил вызывать у окружающих чувство неловкости своими лаконичными и мрачноватыми шутками. Джордж третировал свою жену Вики[1] холодно и систематично. Готтман и Джейкобсон так описывают типичную сцену из жизни супругов.

Как-то муж пришел домой поздно после дружеской попойки и увидел, что Вики и Кристи (их маленькая дочь) едят пиццу. Вики сердилась на мужа, потому что тот не явился к ужину, и не захотела с ним разговаривать. Его разозлило ее молчание, и он выкрикнул: «У тебя какие-то проблемы?» Она не ответила, и тогда он шарахнул кулаком по тарелке с пиццей, выбил из-под жены стул, протащил ее по комнате за волосы, бросил на пол и выплюнул пережеванный кусок пиццы ей в лицо. А затем принялся избивать, крича: «Ты, стерва, разрушила мою жизнь!» Вики говорит, что такие конфликты происходят у них регулярно. Муж реагирует на любое недовольство «мгновенно и злобно, не стесняясь применять силу».

Когда Джорджа спросили об этом инциденте, он сказал, что не придает этому значения, да и не помнит толком, что случилось, ибо «это не важно». Он приводит еще один аргумент: «Она вела себя стервозно и заслужила такое обращение». Готтман и Джейкобсон записали, что «Джордж не испытывает никакой эмоциональной привязанности к Вики… но в каком-то смысле он в ней нуждается… Мы видим в этом инфантилизм: ему необходим кто-то, кому можно демонстрировать свою власть. Проявление силы для него значимо, вероятно, потому, что в детстве он чувствовал себя беспомощным и бесправным». Иными словами, его зависимость от партнерши проявлялась в том, что ему надо было снова и снова самоутверждаться и контролировать другого человека с помощью насилия, но конкретно к Вики он не испытывал чувств. Его жертвой мог бы стать любой, над кем он мог бы доминировать.

Питбуль

Большинство склонных к принудительному контролю мужчин, принимавших участие в эксперименте, вели себя совсем по-другому. Во время ссоры сердцебиение у них учащалось, гнев нарастал постепенно, они говорили всё более безапелляционно и со всё большей угрозой, пока не взрывались от ярости, совсем переставая сдерживать себя. Готтман и Джейкобсон задумались об аналогии из мира животных и пришли к выводу, что это похоже на поведение собак бойцовых пород. Так, у питбулей агрессия закипает медленно, они обычно нападают не сразу. В отличие от замкнутых и холодных «кобр», «питбули» были очень привязаны к своим партнершам и, как правило, страдали от неуверенности в себе, ревности и паранойи.

Артистичный Дон с вкрадчивым голосом — типичный «питбуль». Очевидно, он очень ревнует свою жену Марту[2] и боится, как бы она не покинула его. Ему сложно принять тот факт, что он от нее зависим, хотя именно из-за этого он чувствует себя предельно уязвимым. В начале их отношения складывались хорошо: Дон с удовольствием дарил Марте подарки и водил в дорогие рестораны. Но после того как они поженились, он стал поднимать на нее руку почти каждый день. Периоды насилия чередовались с периодами раскаяния; супруги снова переживали медовый месяц, но эти моменты становились всё более редкими, пока муж вообще не прекратил каяться и извиняться. Поведение Дона соответствует всем канонам принудительного контроля: он одержим слежкой за Мартой, часто ей звонит и проверяет, где она и что делает.

По природе oн не так харизматичен и обаятелен, как Джордж. Когда они только познакомились с Мартой, девушку поразила грубая прямота, с которой Дон рассказывал о своем тяжелом детстве. Его отец был пастором, он регулярно унижал и избивал сына. Поначалу Дон был внимателен и нежен с Мартой. Потом стали появляться вспышки гнева, хотя и краткие. Муж сам был в ужасе от них, искренне просил прощения и снова становился заботливым и внимательным… А потом всё повторялось снова. Марта пыталась давать отпор насилию, призывала свою половину к ответственности. Но насильственные выпады случались всё чаще и становились более жестокими, так что женщина испугалась. Теперь она говорит и действует очень осторожно, боясь вывести его из равновесия.

Однако всё время быть начеку утомительно. Марта бесконечно только и делает, что следит за лабильным настроением Дона, а это трудная работа. Психологи отметили, что он «нуждается в постоянной эмоциональной подпитке… Ему необходимо, чтобы Марта всё время заполняла его душевную пустоту, которую она никогда не сможет заполнить на сто процентов». Дон сам страдает от этой «жажды непрестанного контакта с окружающими». На свою беду, он вырос в семье, где абьюз сделал невозможным эмоциональный контакт между родными людьми. От этого пострадали отношения в его собственной семье: «насилие было единственным известным ему способом близкого общения».

К тому времени как пара решила принять участие в эксперименте, Дон избивал, унижал, подавлял Марту каждый день. Она была не в состоянии сопротивляться. Даже когда она робко пыталась утихомирить его, умоляя: «Можешь сейчас просто оставить всё это, переключиться?» — он взрывался и обвинял ее в том, что она им манипулирует!

При этом на публике мужчина держался совсем по-другому. Исследователи отметили, что он кажется «мягким и спокойным». Отвечая на их вопросы, он настаивал, что именно он и есть жертва, а вовсе не Марта. Просто ей нравится злить его, но при этом она возмущается, когда он ведется на ее провокации. По мнению психологов, в этом состоит одно из коренных различий между двумя группами любителей принудительного контроля: как и многие «питбули», Дон «не осознает, что он опасен». А «кобры», такие, как Джордж, прекрасно понимают, что могут представлять угрозу для других. Только их не слишком беспокоит этот факт.

Змеи и псы: основные различия

Наблюдение за конфликтами и углубленные интервью с каждой парой позволили Готтману и Джейкобсону составить список различий между основными типами мужчин, имеющих склонность к принудительному контролю. «Кобры», как правило, были гедонистичными и импульсивными. Они упивались патологическим чувством собственной значимости и считали, что имеют право на подобное поведение. Такие мужчины подавляли и унижали своих жен, чтобы получить то, что им хочется, и в тот момент, когда хочется. Построение близких отношений мало их интересовало; они не боялись, что женщина уйдет. Их привлекали лишь выгоды, которые можно получить от ее пребывания рядом: секс, деньги, социальный статус и т. д. Они входили с ней в союз ради сиюминутных удовольствий и удовлетворения, получаемого от доминирования. «Кобры» — это абьюзеры, которые спокойно откроют дверь полиции и введут правоохранителей в заблуждение, указав, что на самом деле вся проблема во взбалмошной и истеричной жене. По статистике, у мужчин этого типа часто диагностируются антисоциальные личностные расстройства — социопатические или психопатические отклонения. Они неспособны переживать такие комплексные эмоции, как раскаяние или эмпатия. У большинства из них также, скорее всего, было очень трудное детство: один или оба родителя третировали сына или полностью игнорировали его.

Исследователи предположили, что этот детский опыт, вероятно, приводит к тому, что «кобры» дают себе зарок: никто и никогда не будет иметь над ними власть. 78 % «кобр», участвовавших в эксперименте, росли в атмосфере насилия. В группе «питбулей» этот показатель составил 51 %. Мать и отец Джорджа развелись; мальчика нередко били, в остальном же он рос безнадзорно. Мать зарабатывала проституцией, и Джорджа нередко насиловали ее клиенты. Уязвимый и растерянный ребенок пытался выжить в этой ужасной среде и научился сохранять ледяное спокойствие даже на пике стресса. Например, когда мама била его, он мысленно покидал комнату (этот прием называется диссоциацией). Вики понимала, что Джордж пережил глубокую травму, и, как многие другие женщины, влюбленные в абьюзера, хотела помочь ему исцелиться. Но ее преданность была лишь еще одной игрушкой для манипулятора. Как-то во время ссоры в экспериментальной лаборатории муж закричал на нее: «Ты не видишь, что ли? Это игра! Жизнь — игра!»

Джордж и другие представители «змеиного семейства» обычно более жестоки, чем «бойцовые псы»: 38 % «кобр» угрожали женам оружием, а среди «питбулей» этот показатель достигал лишь 4 %. За год до эксперимента Джордж несколько раз заявлял, что убьет Вики. Он бил ее ногами, толкал, душил более десятка раз. По статистике, 9 % «кобр» совершали уголовно наказуемые деяния: наносили удары жене ножом или стреляли в нее. Ни один из «питбулей» не совершал подобного. При этом большинство мужей-тиранов из обеих групп применяли серьезное физическое насилие по отношению к своим половинам, в том числе избивали и душили.

Итак, мы уяснили, что представители «пресмыкающихся» довольно замкнуты и малоприятны в общении; своих жертв они парализуют одним своим видом, внушая им страх. В то время как вторая, «собачья», группа — это мужчины, которых друзья и знакомые охарактеризовали бы, скорее, как «неплохих парней». Мало кто замечает темные стороны их натуры, потому что они проявляют себя как абьюзеры только в общении с самыми близкими.

При этом они не меньше «кобр» стремились контролировать жен: их ревность иногда достигала маниакального уровня. Бывает, что самые безобидные поступки подруги кажутся им предательством. Если женщина уйдет от такого мужчины, она тем самым нанесет ему страшную травму. Он вполне способен преследовать и даже убить ее. «Относительно безопасно оставить "питбуля" на время, — пишут исследователи, — но если покинешь его насовсем, это может оказаться смертельно опасно». «Кобры» в целом менее заинтересованы в том, чтобы продолжать охотиться на сбежавшую жертву. Но они представляют угрозу в другой момент — когда женщина, раскрыв их подлинную сущность, готова бунтовать и, к примеру, грозит вызвать полицию или обратиться в суд. Для  «кобр» главное — не выпускать из рук власть. В них нет неуверенности, которая движет поступками «питбулей». Если жена покинет супруга-«змея» и при этом не будет публично требовать, чтобы тот ответил за причиненный ей вред, он, скорее всего, просто найдет себе другую партнершу.

По прошествии двух лет после первого эксперимента Готтман и Джейкобсон повторно проинтервьюировали участников. Браки, в которых состояли «бойцовые псы», оказались крайне неустойчивыми — почти половина из них распалась. Но ни один из «группы кобр» не развелся и не расстался с партнершей. По мнению психологов, это происходило потому, что жены слишком боялись выйти из этих союзов. Когда я беседовала с Джоном Готтманом по телефону, расспрашивая об этом исследовании, он находился в Сиэтле. Там они с супругой, доктором Джулией Готтман, основали получивший мировую известность Институт Готтмана, специализирующийся на семейной терапии и «научном подходе к восстановлению отношений».

Готтман изучает вопросы любви и брака уже более сорока лет. Начинал он как математик в знаменитом Массачусетском технологическом институте (MIT) и получил известность (кроме прочего), предсказывая срок жизни браков. Ученый научился прогнозировать, будет ли пара вместе через пятнадцать лет. Для этого ему необходимо было просто понаблюдать в течение часа за тем, как партнеры разговаривают друг с другом (точность прогноза составляла 94 %). Сегодня исследовательские материалы Готтмана о супружестве и разводах служат важным подспорьем для очень многих практикующих психотерапевтов.

Об эксперименте с «кобрами» и «питбулями» — одном из сотен за последние двадцать пять лет — Готтман говорил с таким энтузиазмом и вспоминал его в таких деталях, как будто получил результаты только вчера. «Нас тогда очень удивило, что насилие со временем снижалось, — отметил он. — Мы еще подумали: может, подобные проблемы рассасываются сами собой? Но ошиблись. Дело в том, что насильнику нужно единожды как следует напугать жертву, а дальше уже не требуется такое уж сильное давление, чтобы контролировать ее. К примеру, мужу-"кобре" достаточно сделать некое характерное движение (для них это типично: быстрый поворот головы, резкий вдох, косой взгляд) — и партнерша тут же вспоминает, на что он способен… Этого бывает довольно, чтобы долго удерживать женщину в подчинении». Я спросила доктора, не оттого ли, хотя бы отчасти, некоторые пострадавшие в суде говорят о том, что пережили глубокую душевную травму: обидчик запугивал их с помощью трудноуловимых для постороннего глаза сигналов, которых другие просто не различали. «Да, это так», — подтвердил Готтман.

Психологи обнаружили еще одно свойство любителей принудительного контроля. «Они все считают себя непризнанными гениями, — рассказывает исследователь. — Один из мужчин-"питбулей", участвовавший в эксперименте, был уверен, что его коллекция монет способна принести ему мировую славу. Он мечтал об этих лаврах. Все эти люди проповедуют такую философию: "У меня есть нереализованный талант, но мир жесток ко мне и не признает моих великих дарований". Они заставляют женщин согласиться с этой сентенцией, так что их подруги вынуждены принять тот факт, что рядом с ними — непризнанная знаменитость. На деле же они не очень преуспевают в жизни».

А вот те, кто всё же добился успеха, добавляет доктор Готтман, несут особую угрозу. «Это не преступники и не лузеры, — подчеркивает он. — Они могут стать главами корпораций, следователями, судьями, предпринимателями. Как тот самый Роб Портер (бывший глава Секретариата президента Трампа), которому недавно пришлось уйти в отставку, после того как три женщины пожаловались на насилие с его стороны. Такие люди могут быть очень опасны.

Если подруга покидает подобного мужчину, он пытается мстить и может разрушить ее жизнь. В общем, не стоит думать, что "питбули" и "кобры" в большинстве своем неудачники, имеющие проблемы с законом. Некоторые очень многого добились. Думаю, наш нынешний президент — один из них».



[1] Имена обоих супругов изменены. (Прим. автора.)

[2] Имена обоих супругов изменены. (Прим. автора.)

Обсудите с коллегами

14:00

В защиту еды

PRO SCIENCE
23.07

Как нам избежать климатической катастрофы

PRO SCIENCE
23.07

На Таманском полуострове нашли монетный клад VI века

PRO SCIENCE
23.07

Последняя трапеза загадочной 2400-летней мумии состояла из каши и рыбы

PRO SCIENCE
23.07

Копролиты рассказали, чем питались неолитические собаки в Смоленской области

PRO SCIENCE
23.07

Впервые в истории отредактирован геном сумчатого животного

PRO SCIENCE
Как мы читаем