Старые песни о Главном: Михаил Зыгарь рассказывает по-новому о том, что давно известно

Главный — это, конечно, Борис Ельцин. Старые песни — это рассказ о том, как Главный выиграл у Геннадия Зюганова президентские выборы 1996 года. Эти песни нам уже много раз пели, но журналист Михаил Зыгарь «исполнил» их по-новому в своей книге со странным названием «Все свободны: история о том, как в 1996 году в России закончились выборы». Что значит по-новому? Автор вспоминает, что в тот же год (1 января) нам по ТВ впервые показали сделанный на основе советских мелодий мюзикл «Старые песни о главном». Его идею Константин Эрнст объяснял так: аудитория хочет вспомнить прошлое, но не ностальгически, а в новой обертке. Зыгарь тоже вспомнил прошлое, но для своих читателей: в основном, тех, кто раньше про выборы-96 ничего не читал и в силу возраста сам их не помнит. Ностальгии по 90-м у этих людей нет, но увлекательному чтению они отдаться готовы. И Зыгарь действительно такое чтение предлагает. Не нагружая книгу смыслами, но обильно снабжая фактами, часть из которых сам добыл в ходе бесед с героями тех событий.

Лучшие страницы книги — не о политике, а о «полевой работе», то есть о том, как непосредственно ковалась победа Ельцина. О скандалах, курьезах, поп-звездах. Даже о том, как сошлись Леонид Агутин с Анжеликой Варум в бане на дне рождения Наташи Королёвой во время «чёса» за Ельцина. Обо всём этом мы и впрямь знаем маловато, поскольку подобный разбор «проблем» требовал бесед с людьми, не слишком стремившимися раньше откровенничать. Все пикантные подробности «борьбы за демократию» засунуты в середину тома. Поэтому в начале чтения мне было откровенно скучно, но со временем я втянулся. Не скажу, что получил много полезной информации, важной для понимания эпохи 1990-х, но порой от книги было не оторваться. Зыгарь чисто по-русски медленно запрягает, но быстро едет. 

Правда, если уж быть откровенным, то мне даже начинать чтение не хотелось после беглого просмотра оглавления. Столь неудачного названия книги и отдельных глав я не встречал за всю свою жизнь. Интересно, это автор до такого додумался или издательство? Если название книги концептуально ошибочно (об этом позже), но привлекательно для массового читателя, то название глав наводит на мысль, что под обложкой — не более чем троллинг: высосанные из пальца параллели с «Тремя мушкетерами». Спасает в этой ситуации лишь имя автора, хорошо известного своим умением писать популярные книжки, основываясь на фактах.

С текстом Зыгарь и здесь работает мастерски. Местами книга становится похожа не на историческую публицистику, а на исторический роман. Появляются живые диалоги, которые вряд ли через четверть века после тех бурных событий кто-то из собеседников мог точно восстановить. Возможно, автор их сам сочинил на основе полученной информации. Дух событий они, скорее всего, передают, но не «букву». Впрочем, фантазией автор не злоупотребляет. В тех случаях, когда информацию можно проверить по нескольким источникам, Зыгарь добросовестно делает это, и тогда увлекательная болтовня одного политика завершается вдруг сухой фразой о том, что другой свидетель этих событий ничего подобного не припоминает.

Пока идет увлекательный рассказ о ходе предвыборной кампании Ельцина, в тексте постоянно мелькают имена ярких, креативных людей с неоднозначной репутацией: Бориса Березовского, Александра Лебедя, Игоря Малашенко, Михаила Лесина, Алексея Головкова. Все они сегодня мертвы. Скончались при… неоднозначных обстоятельствах. Понятно, что обстоятельства эти никак не связаны с кампанией 1996 г. Хочется осмыслить их роль в политике и странную судьбу в XXI веке. Но здесь мы попадаем в пространство умолчания, где ни один собеседник автора высказываться не станет. И в итоге продолжаем читать толстую книгу про безопасный 1996 г., о котором уже очень много написано. Тому, кто хочет понять про нашего Главного самое главное, может, и не стоит погружаться в повествование Зыгаря. Таким людям я, скорее, рекомендовал бы книгу Олега Мороза «Красные больше не вернутся» (она существует в нескольких изданиях, различающихся названиями). Но тем, кто готов потратить время на любопытные подробности, стоит почитать «Все свободны: история о том, как…».

Кстати, о странном длинном названии. На первый взгляд, можно подумать, будто автор разделяет популярную теорию, что, мол, выборы-96 были фальсифицированы в пользу Ельцина, а потому ничем, по сути, не отличались от последующих выборов Путина. Но нет. Зыгарь приводит аргументы, согласно которым манипуляции если и были, то не столь значительные, чтобы ставить под сомнение победу Ельцина. Автора беспокоит другое. Он полагает, что вследствие циничных методов, использованных для победы Ельцина, народ потерял веру в демократию. Ну, и отсюда… Понятно, что. Доказательству этой важной мысли, заложенной аж в название толстой книги, посвящено три (!) последних абзаца эпилога. И всё.

Выглядит это настолько неубедительно, что даже критиковать сложно: не ясно, с чем спорить. А отмахнуться тоже нельзя. Нельзя сказать, что чушь написана, поскольку книга в целом хорошая, я искренне рекомендую ее читателю. Возможно, мое расхождение с Зыгарем сводится вопросу о том, была ли на самом деле у миллионов российских избирателей вера в демократию. Думаю, ни верой, ни надеждой, ни любовью к демократии те чувства, что имелись в первой половине 90-х, назвать нельзя. Скорее, это была мода. Недолгая мода на демократию, которая пришла с Запада вместе с модой на рынок. Но рынок остался, поскольку в нем заинтересованы самые разные группы: от верхов, наживающих миллиарды, до низов, которые, по крайней мере, обзавелись автомобилями и съездили в Турцию. А вот демократия сегодня нужна лишь узкому кругу людей, желающих не столько курортов и автомобилей, сколько свободы и самореализации. Это проблема намного более серьезная, чем проблема методов, применяемых на выборах. Думается, реальный спрос на демократию у нас впереди, а не позади. Но рецензия — не тот жанр, в котором надо обсуждать подробно такие вопросы.

Если же от социально-философских проблем вернуться к политическим, то надо сказать, что выборы не закончились в 1996 г. Наоборот, в том году было сделано всё для того, чтобы выборы продолжались. Возможно, манипулируемые. Возможно, не вполне справедливые. Возможно, с неравными условиями для участвующих в них сторон. Но именно выборы, поскольку итог голосования на них не предопределен.

И не случайно парламентские выборы 1999 г. тоже были выборами, хотя с них начиналось фактически восхождение Путина. Двадцать лет спустя (и я не удержался от параллелей с мушкетерами) у нас есть большой соблазн сделать вид, будто тогда всё уже было «схвачено». Но на самом деле первое голосование с поистине предопределенным результатом случилось в марте 2000 г., когда у Зюганова уже не имелось никаких шансов в борьбе с Путиным. Причем эта история была следствием Второй Чеченской войны и прямой связи с президентской кампанией 1996 г. не имела. Более того, если поставить вопрос о том, когда в России принципиально закончились выборы, то нам придется дату еще больше придвинуть к нашим дням, поскольку эффект войны в Чечне сам по себе решал вопрос лишь в 2000 г., тогда как дальше успех Путина не был предопределен.

В 2004 г. президентские выборы уже точно выборами не являлись. Но это стало следствием целого комплекса обстоятельств. Приток нефтедолларов обусловил рост экономики. Тот, в свою очередь, создал базу для роста реальных доходов населения. А население с растущими доходами голосовало за любимого Путина, не размышляя о возможных альтернативах. При этом Кремль в первой половине нулевых создавал базу для того, чтобы лишить оппозицию возможности сменить Путина и в будущем, то есть в то время, когда жизнь перестанет казаться медом.

В марте 1996 г. Ельцин с подачи своего охранника Александра Коржакова готов был сделать шаг, по сути аналогичный нынешнему путинскому обнулению. Он хотел отложить президентские выборы на два года, и если бы это было сделано, то, скорее всего, в 1998 г. случился бы очередной перенос, а может, и замораживание демократии на длительный период. Но «ельцинское обнуление» не состоялось, поскольку большая часть околокремлевской элиты того времени выступила против такого подхода, что, кстати, Зыгарь в своей книге хорошо показал. В итоге президентские выборы стали альтернативой «обнулению». Сейчас модно их сравнивать с идеальной демократией и показывать, какие они были нехорошие. Выборы-96 и впрямь оказались так себе. Но реальной альтернативой были не идеальные выборы, проходящие в странах с устойчивой демократией, а быстрый переход к авторитаризму, который вполне устраивал Коржакова и его «команду». Вот если бы в марте 1996 г. сделали «отложение», равнозначное «обнулению», тогда можно было бы и впрямь говорить, что выборы закончились и «все свободны».

Автор текста — Дмитрий Травин, научный руководитель Центра исследований модернизации Европейского университета (СПб).

Обсудите с коллегами

08:31

Илон Маск пожертвует $100 млн разработчикам за лучшую технологию улавливания углерода

08:07

Страны Евросоюза договорились о взаимном признании результатов тестов на коронавирус

07:36

Байден поручил разведке изучить истории о возможном вмешательстве РФ в выборы США, кибератаках и отравлении Навального

07:30

Что посмотреть: рекомендует культуролог Лера Конончук

07:00

Священномученик Виктор Усов

06:43

Албания выслала российского дипломата из-за нарушения мер по борьбе с COVID-19

Три города Сергея Довлатова Три города Сергея Довлатова Назад в будущее: что было двадцать лет назад 12 — 17 января Назад в будущее: что было двадцать лет назад 12 — 17 января
Три города Сергея Довлатова