Гонения советской власти на Русскую церковь были таковы, что не то что сказать о своей вере, но даже молча следовать ей было подвигом. Прославленные в лике святых новомученики и исповедники не поступились ничем: верили, молились и безропотно шли на свои голгофы.

«Полит.ру» вспоминает тех, кто отдал свою жизнь за веру и чьими молитвами жива Русская церковь — даже если кроме имени до нас почти ничего не дошло.

Тексты обработаны Кириллом Харатьяном.

Священномученик Сильвестр Ольшевский

Иустин Ольшевский — сын диакона села Косовка Сквирского уезда Киевской губернии. В 1883 году, 23 лет, Иустин Ольшевский окончил Киевскую духовную семинарию, и его рекомендовали в чтецы к знаменитому богослову-догматисту, профессору академии архимандриту Сильвестру (Малеванскому), впоследствии епископу Каневскому, викарию Киевской епархии и ректору Духовной академии. Архимандрит Сильвестр имел слабое зрение, и в обязанности чтеца входило чтение ему вслух сочинений богословского характера. Иустин был в это время, как он сам как-то выразился, «очами и пером» ученого монаха. При ближайшей технической помощи Иустина Ольшевского архимандрит Сильвестр написал первые два тома из пятитомного труда «Догматическое богословие».

Большое значение имел для Иустина духовный облик и подвижнический образ жизни архимандрита Сильвестра, его твердый, решительный, но чрезвычайно добрый характер, его милосердие: если у него и появлялись какие-либо средства, он раздавал их нищим. После смерти его не осталось никакого состояния, а имевшиеся скудные средства и пенсию архимандрит Сильвестр завещал употребить на свое погребение и поминовение и раздать нищим. Именно архимандрит Сильвестр рекомендовал Иутина к поступлению в Киевскую духовную академию, которую тот окончил в числе первых кандидатов в 1887 году.

Другим обстоятельством, определившим содержание последующих занятий Иустина, стало близкое знакомство с рационалистическими и мистическими сектами. Во время обучения в семинарии и академии он все каникулы проводил в семье, в селе, где служил его отец. Село и весь район были заполонены штундистами. Молодой богослов стал внимательно исследовать мировоззрение сектантов и их быт, чтобы знать, как мог бы успешно воздействовать на них православный миссионер.

27 октября 1887 года он был назначен учителем церковно-приходской школы в селе Липовка Киевского уезда; 15 января 1888 года — переведен преподавателем Закона Божия в двухклассное министерское училище в местечке Шпола того же уезда, одного из беднейших в губернии, почти целиком зараженного штундизмом.

(Исследователи относят начало штундизма — от немецкого Stunde, час, в значении богослужебных часов — к деятельности немецких колонистов-протестантов и первому общепонятному синодальному изданию Библии на русском языке. Следуя немецкому примеру, штундисты собирались в кружки для чтения и толкования Священного Писания. Первое время они продолжали посещать православные богослужения, затем отказались от них. Лидеров либо пастырей у них не было, как не было и единого понимания своего собственного протестантизма. Штундисты подвергались гонениям.)

7 марта 1889 года Иустин Ольшевский был назначен миссионером Киевской епархии и утвержден учителем церковно-приходской школы Киевского Свято-Владимирского братства. Миссионерская его деятельность имела одним из итогов книгу — «Обличение штунды в библейских текстах». Этот труд многократно переиздавался и стал пособием для миссионеров и пастырей.

В 1890 году епископ Иларион Юшенов пригласил Иустина Ольшевского преподавать всеобщую и русскую гражданскую историю в Полтавской духовной семинарии, а также исполнять послушание епархиального миссионера. Опыт это деятельности он изложил в докладе «Задачи нашей противосектантской миссии», который прочел на заседании Полтавского комитета миссионерского общества.

Епископ Полтавский Иларион предложил ему принять сан священника, и 2 февраля 1892 года, в праздник Сретения Господня Иустин Ольшевский был рукоположен.

Для полтавской паствы и духовенства оказалась особенно важной деятельность отца Иустина по организации богословских чтений для интеллигенции и личное в них участие. Его лекции были затем объединены в книгу «В вере ли вы?»

1 апреля 1894 года отец Иустин был перемещен на кафедру гомилетики, литургики и практического руководства для пастырей Полтавской духовной семинарии. 15 октября 1896 года, он был назначен епархиальным наблюдателем церковных школ Полтавской епархии.

Отец Иустин был истинным нестяжателем и не имел ничего из имущества; жил в келье при монастырской гостинице, все свое время тратя на молитву, чтение слова Божия, объезды епархии, руководство вверенных ему школ и на многочисленные миссионерские беседы. Летние каникулы отец Иустин посвящал сугубому молитвенному подвигу и паломничеству на Святую Землю или в русские обители, но когда на время каникул выпадали миссионерские съезды, он принимал в них деятельное участие.

Особое отношение было у отца Иустина к школе и детям. По внешнему своему положению он не был монахом, и некоторые спрашивали о его семье и детях. Он отвечал, что насчитывает у себя до пятидесяти тысяч богоданных ему детей.

В адресе, поднесенном отцу Иустину к пятнадцатилетию его церковно-школьной работы, его деятельность была охарактеризована так: «По градам и весям, по далеким и захолустным окраинам нашей епархии Вы разносили горячий призыв к дружной работе и, проясняя в сознании духовенства священную миссию нашей школы, Вы незаметно вкладывали первые кирпичи в фундаменты тех школьных зданий, сетью которых с такой поразительной быстротой покрылась наша Полтавская епархия. Но еще более ярко и выпукло выступают Ваши великие заслуги в деле созидания духовной сущности, духовной сердцевины нашего школьного дела. Из богатой сокровищницы своей души Вы щедро вливали в нашу школу живые потоки благоуханной молитвы и того благоговейного духа церковности, который неотъемлем и неотделим от Вашей личности. И такое Ваше глубокое духовное влияние отобразилось на всем внутреннем и внешнем складе бытия нашей школы. Как от центра к своим перифериям, от Вашей личности широко распространялись лучи Вашего душенастроения и мировоззрения. И эти лучи ярко светили работе и в просторных помещениях городских школ, и в убогих избах школ грамоты. Под незримым действием этой духовной оживляющей силы росла и крепла наша школа, храня непоколебимую верность той священной идее, которая заложена в основу ее бытия...

С удивительной душевной чуткостью, с неизменной отзывчивостью и глубоким проникновением, всегда и всюду Вы шли навстречу вопросам и интересам нашего школьного дела, вместе с нами переживая и его радости, и его скорби. Ваше бережное, любовное отношение к школьным работникам так часто поднимало в них энергию, пробуждало святые порывы и обогревало порой иную иззябшую душу...»

12 мая 1902 года определением синода Синода священник Иустин Ольшевский был возведен в сан протоиерея. Епархиальное начальство, видя его ревностную деятельность на церковном поприще, а также высоконравственный образ его жизни, неоднократно предлагало ему принять сан архиерея, но отец Иустин по своему смирению всякий раз отклонял это предложение. Только в конце 1910 года, после двадцатилетнего служения на поприще епархиального миссионера, восемнадцатилетнего служения в сане пресвитера и четырнадцати лет служения церковно-школьному делу он наконец дал согласие на возведение в сан епископа.

Архиепископ Полтавский Назарий (Кириллов) призвал протоиерея Иустина Ольшевского принять иночество с ходатайством о назначении к себе викарным епископом. 10 декабря 1910 года синод распорядился назначить протоиерея Иустина Ольшевского епископом Прилукским, викарием Полтавской епархии, с пострижением в монашество. 23 декабря 1910 года архиепископ Назарий постриг протоиерея Иустина в мантию с наречением ему имени в память преподобного Сильвестра. Печерского, а 25 декабря, в праздник Рождества Христова, иеромонах Сильвестр был возведен в сан архимандрита. В субботу 15 января 1911 года в Санкт-Петербурге в зале заседаний Святейшего Синода произошло наречение архимандрита Сильвестра во епископа Прилукского, викария Полтавской епархии, а на следующий день в Свято-Троицком соборе Александро-Невской Лавры состоялась хиротония архимандрита Сильвестра во епископа Прилукского, викария Полтавской епархии.

13 ноября 1914 года Сильвестр был назначен епископом Челябинским, викарием Оренбургской епархии.

При своем первом служении в челябинском соборе владыка сказал: «Господь наш Иисус Христос заповедал Своим ученикам, а в лице их всем пастырям Церкви, быть прежде всего проповедниками мира (Мф. 10, 12). Посему и аз смиренный, принимая возложенное на меня послушание, обращаюсь к вам, возлюбленные о Христе братие и чада, с сим Христовым словом: мир оставляю вам, мир мой даю вам: не якоже мир дает, Аз даю вам (Ин. 14, 27).

Мир от Господа не таков, как тот мир, который от людей мира сего исходит. Мир сего мира часто бывает как бездеятельность, как плод телесной и духовной немощи, мир сего мира бывает как беспечность, как плод всякого нерадения. Мир сего мира бывает как злое попустительство, как злое непротивление злу...

Завещая мир, Христос Спаситель вместе с тем сказал: не мните, яко приидох воврещи мир на землю: не приидох бо воврещи мир, но меч (Мф. 10, 34). При действовании царствия Божия в мире неизбежно выступают и меч от врагов, как сила противная Христу, и достойный меч от последователей Христовых, как напряжение доброй деятельности. Истинный последователь Христов не противится злу греховными средствами, но всячески действует против зла благословенными от Господа средствами... Каков же мир Христов?

Мир Христов есть деятельный внешний мир со всеми ближними и дальними. Аще возможно, еже от вас, со всеми человеки мир имейте (Рим. 12, 18), говорится в слове Божием. Мир Христов есть мир совести, как нравственная безукоризненность. Мир Христов есть мир с Богом, как дерзновенная молитва».

4 июня 1915 года синод указал о назначении преосвященного Сильвестра епископом Омским и Павлодарским. Имея благочестивую привычку перед всяким трудным делом или испытанием молиться у православных святынь, он прежде чем направиться в Омск и вступить в управление епархией, совершил паломничество в Иркутск, поклонился святым мощам святителя Иннокентия и попросил у него помощи. Наступило тяжелое время, уже год, как длилась война и лилась кровь, и он молился святителям Тобольским и Иркутским, чтобы их предстательством Господь укрепил его дух, даровал ему силу и мужество, какие были у них, чтобы благоуспешно вести врученную ему паству ко Христу и спасению.

8 августа преосвященный Сильвестр прибыл в Омск.

В 1917–1918 годах в Москве собрался Поместный Собор, восстановивший патриаршество и избравший патриархом святого Тихона, митрополита Московского. Епископ Сильвестр был неизменным участником соборных заседаний.

В январе 1918 года преосвященный Сильвестр был в Полтаве и возвращался в Омск. Повсюду в стране наблюдалось как падение нравственное, так и развал хозяйственной жизни. Гражданские поезда из Полтавы не ходили, и владыка вместе с сопровождавшим его диаконом попросились в одну из солдатских теплушек эшелона, который возвращался с Западного фронта в восточные губернии. В вагоне среди молодых солдат находились безбожники-агитаторы, которые стали укорять тех, что они пустили в вагон священнослужителей, и поносить православную веру.

— Братцы, — ответил им архипастырь, обращаясь к солдатам, — признаете ли вы свободу за всеми людьми? Если признаете свободу, чтобы не веровать, то признайте свободу и за теми, кто желает веровать. Не дозволяйте глумиться над неверующими, но не оскорбляйте и верующих. О чем угодно гражданском говорите и обсуждайте свободно, но не касайтесь Господа Бога и святыни... А желаете узнать насчет религии, спрашивайте тех, кто на это дело поставлен. Ведь насчет лекарства спрашиваете у доктора, насчет суда спрашиваете у адвоката, так насчет религии спрашивайте у пастырей.

И затем стал отвечать на вопросы солдат. Рассказал о нетленных мощах угодников Божиих, почивающих в Киево-Печерской Лавре, рассказал о святых, которые были выходцами из крестьянского сословия, из людей самого бедного состояния, а затем, отвечая на вопросы, долго и подробно рассказывал о святом праведном Иоанне Кронштадтском, о своей поездке к нему и о том, какое впечатление произвел на него кронштадтский пастырь. Рассказ его коренным образом переменил настроение слушателей; ругатели Церкви на ближайшей станции покинули вагон и не возвратились, а от других больше не слышалось ни одного оскорбительного для веры и святыни слова.

В течение восьми дней поездки преосвященный Сильвестр беседовал с солдатами, молился, читал дорожное Евангелие и наблюдал жизнь и характер спутников. Не видно было, чтобы кто из солдат творил крестное знамение или молился. Наоборот, гнилая брань постоянно срывалась у них с языка. Задумался архипастырь над тем, как бы вразумить эти заблудшие христианские души. Подходил воскресный день, и владыка решил этим воспользоваться.

— Братцы, — обратился он ко всем в вагоне, — не мудрено вам в длинном пути дни потерять. А ведь сегодня воскресенье. Ваши родные, отцы и матери, жены и дети идут в церковь, наверное, вас поминают в молитвах. Давайте и мы здесь в вагоне отметим воскресный день, хотя краткой молитвой. Пропоем, я прочитаю вам из святого Евангелия. Хорошо?

Епископ предложил всем, кому позволяет место, встать. Кому нельзя встать, молиться сидя. Затем предложил всем осенить себя крестным знамением и начал громко: «Благословен Бог наш всегда, ныне и присно и во веки веков». Под руководством отца диакона солдаты подхватили: «Аминь», и стали петь «Царю Небесный». Пропели «Отче наш», «Спаси, Господи», «Богородице Дево». Пели воодушевленно. Потом епископ прочел по-славянски первое воскресное Евангелие и дал прочитанному объяснение и вслед за этим сказал:

«Дорогие мои! Я с вами почти неделю живу в этом подвижном доме. Видел ваши душевные качества и скажу вам правду. Пред моими глазами много было случаев, когда вы жалостливо относились к бедствующим людям, которые просили у вас приюта. Вы их устраивали у себя и даже кормили. Это доброе евангельское качество. Видел ваше терпение, с каким вы переносите выпадающие на вашу долю лишения. И это добро, ибо без терпения нет спасения. Видел, как вы искренно и без лукавства относитесь друг к другу. И это добро, ибо из этого вырастает дружба и христианская любовь. За все эти качества с нами может быть Христос. Но кроме этого я видел у вас одну привычку, о которой не могу говорить без глубокой скорби. Это — постоянное употребление гнилых слов... Знаете, кого оскорбляет эта скверная брань? Она прежде всего оскорбляет Матерь Божию, общую духовную матерь рода христианского. Затем она оскорбляет родную матерь каждого из нас, ибо все мы происходим от одних прародителей Адама и Евы. Наконец, она оскорбляет нашу мать сыру землю, ибо из земли мы сами взяты, земля нас кормит, и в землю по смерти возвращаемся. Иные произносят гнилые слова с усладой, смакуют, как жуки навоз. А иные произносят по привычке, без всякой мысли. Но как бы ни произносить их, можно ли сохранить при этом чистоту души? Спаситель наш сказал, что только чистые сердцем увидят Бога. Поэтому ясно, чтобы с нами был Господь Христос, нам обязательно навсегда нужно отказаться от употребления гнилых слов. Вот вам, дорогие христиане, какой завет преподает нынешнее Евангельское чтение. В добром намерении этом сами постараемся, и Господь нам поможет. Господь Христос да будет с вами».

Епископ кончил свое наставление, и солдаты под руководством отца диакона спели «Достойно есть». Молитвословие было окончено, и владыка поздравил всех с воскресным днем. После этого богомоления ехали еще двое суток. И архипастырь имел великое утешение видеть, что старые солдаты почти перестали употреблять ругательные слова, а у молодых они срывались, но изредка.

Недолгим было благодетельное управление Омской кафедрой: в 1917 году наступило смутное время. В начале 1918 года к власти в Омске пришли большевики. В январе был обнародован декрет советской власти об отделении церкви от государства, который церковными людьми был справедливо расценен как начало открытых гонений на Русскую православную церковь от безбожных властей. По призыву Поместного собора во многих городах России состоялись крестные ходы. 4 февраля крестный ход, в котором участвовали все городские приходы, состоялся и в Омске; его возглавил преосвященный Сильвестр. Шествуя по улицам города, грандиозный крестный ход останавливался у каждого храма, епископ служил молебен, а затем обращался к народу с увещевательным словом, призывая хранить православную веру и защищать храмы, которым при наступающем порядке стало грозить разорение.

Через день после городского крестного хода в три часа ночи с 5-го на 6 февраля к архиерейскому дому подошел вооруженный отряд карателей-матросов, матросы стали стучать в двери дома. Так как еще задолго до этой ночи преосвященный Сильвестр, ввиду грабежей и насилий, чинимых в городе под видом обысков, распорядился ночью в дом никого не пускать, прислуга дверей не открыла. Пришедшие стали грозить, что будут стрелять и взорвут двери. Тогда по распоряжению эконома архиерейского дома на соборной колокольне ударили в набат. Каратели бежали. К архиерейскому дому начал сбегаться народ, к которому вышел владыка. В это время стало известно, что какие-то люди грабят дом кафедрального протоиерея и ключаря. Часть народа пошла к их дому. В это время снова появился вооруженный отряд и ворвался в дом архиерея. Потрясая оружием, матросы с бранью кричали:

— Где архиерей?
— Я архиерей, — ответил владыка.

Преосвященного Сильвестра схватили, приставили к виску револьвер и, не дав возможности надеть теплую одежду, по сибирскому морозу пешком повели в помещение совета депутатов. Главарь отряда набросился на находившихся в архиерейском доме людей и, выстрелив из револьвера, разрывной пулей убил эконома владыки Николая Цикуру.

Дорогой в совет депутатов и в первые часы пребывания там безбожники беспрестанно издевались над преосвященным Сильвестром. Епископа посадили в общую душную и грязную комнату. В это время по всему городу гудели колокола — это на звон соборной колокольни откликнулись другие церкви. У храмов, на улицах и площадях появились толпы народа. Возмущенные люди требовали освободить епископа. По требованию верующих горожан к епископу были допущены несколько депутаций. Депутации, общее народное возмущение оказали влияние на настроение безбожников, и владыку перевели в другую комнату. Ругань солдат начала смолкать, а затем и совсем прекратились. На следующий день весь город пришел в движение; учреждения, магазины, учебные заведения закрылись. В городе шла непрерывная стрельба — это красногвардейцы залпами разгоняли народ. У архиерейского дома была поставлена стража. В четыре часа дня в городе объявили осадное положение, и люди были вынуждены разойтись. Стрельба продолжалась всю ночь. В двенадцать часов ночи в архиерейский дом пришла следственная комиссия и опечатала покои епископа. 7 февраля владыка провел в заключении, а 8-го в двенадцать часов дня был освобожден.

22 апреля (5 мая) святой Патриарх Тихон возвел епископа Сильвестра в сан архиепископа.

Вскоре началась гражданская война, и белые освободили город от большевиков. В это время Омск, как и вся Сибирь, оказался отрезанным от России линией фронта. В ноябре 1918 года в Томске состоялось соборное совещание архипастырей Сибири, которое организовало Высшее временное церковное управление Сибири, главой которого по желанию собора стал высокопреосвященный Сильвестр. Свою деятельность он начал с того, что отменил безбожный декрет от 19 января 1918 года. Церкви были возвращены земли и собственность, в школах восстановлено преподавание Закона Божия. В Сибири была восстановлена учебная деятельность в пяти духовных семинариях и в пяти духовных училищах.

Когда адмирал Колчак пришел к власти, архиепископ Сильвестр 29 января 1919 года привел его к присяге как Верховного правителя России. В марте 1919 года архиепископ организовал крестный ход по городу с участием Колчака и колчаковского правительства. В мае—июне он совершил поездки по Томской, Красноярской и Иркутской епархиям, во время которых произнес в различных приходах более ста проповедей. Для укрепления духа и нравственности офицеров и солдат белой армии архиепископ Сильвестр восстановил институт военных священников, и в армию им было направлено более двух тысяч пастырей. Церковное управление, возглавляемое высокопреосвященным Сильвестром, разослало более шестидесяти тысяч воззваний, в которых разъяснялась антихристианская суть большевизма. В Омске стали издаваться журналы «За святую Русь» и «Сибирский благовестник».

В августе 1919 года в Омске состоялся съезд казачьих войск России, на котором с приветственным словом выступил Верховный правитель адмирал Колчак, призывая защитить веру православную, а высокопреосвященный Сильвестр благословил воинов хоругвями с изображением креста и надписью: «Сим победиши».

Осенью 1919 года войска армии Колчака начали отступать, и в конце 1919 года белая армия оставила Омск, в который вскоре вошли большевики. Архиепископ без колебаний остался в захваченном гонителями христианства городе вместе со своим духовенством и паствой. Захватив город, большевики сразу же арестовали мужественного святителя. Архиепископ Сильвестр был заключен в тюрьму, где в течение двух месяцев его истязали, требуя от него покаяния. Ничего не добившись, безбожники подвергли святителя жестокой и мучительной смерти.

Прибив его руки гвоздями к полу и таким образом распяв, они раскаленными шомполами прижигали его тело, а затем раскаленным докрасна шомполом пронзили сердце.

Обсудите с коллегами

13:06

«Проект»: у Дмитрия Медведева нашли остров на Волге с резиденцией и 5D-кинотеатром

13:00

Два типа иммунных клеток помогают друг другу бороться с врагом

12:48

Facebook запустил приложение для пар

12:00

Древесные кольца помогли уточнить дату извержения вулкана на острове Санторин

11:58

Правительство РФ выделило 3,5 млрд рублей на возмещение туроператорам части затрат из-за коронавируса

11:45

«Я должна продать почку?»: что ждет мир после экономического кризиса из-за пандемии

Священномученик Гавриил Преображенский