Пойдет ли Медведев навстречу Обаме?

Есть шанс, что в российско-американских отношениях намечаются позитивные перемены. Об этом можно судить по двум фактам последнего времени. Во-первых, Кремль позитивно воспринял отказ Соединенных Штатов от размещения элементов противоракетной обороны (ПРО) в Польше и Чехии. Во-вторых, во время пребывания президента России в Нью-Йорке Дмитрий Медведев впервые дал понять, что Москва может присоединиться к международным санкциям, направленным против Ирана.

Впрочем, ситуация пока остается весьма неопределенной. Есть факторы, которые способствуют сближению России и США, но есть также факторы, которые по-прежнему разделяют эти две страны. Попробуем их проанализировать.

Америка глазами таксиста

Отношение многих российских граждан к Америке сегодня откровенно плохое. Весьма характерную картину я наблюдал буквально на днях. Еду в такси в Санкт-Петербурге, беседую с водителем. Зашла речь о богатстве США, и мой собеседник сказал примерно следующее: «Чего американцам не быть богатыми? Им ведь производить ничего не надо. Они свои доллары печатают и всему миру продают». Любопытно при этом, что водитель сидел за рулем автомобиля марки «Форд», но все равно полагал, будто американцы богатеют лишь от продажи долларов.

На самом деле таксист имел в виду размещение американских государственных ценных бумаг в различных странах мира, хотя, естественно, не мог это грамотно выразить. По моим наблюдениям, за последний год в России была развернута мощная пропагандистская кампания, в ходе которой подконтрольные властям масс-медиа весьма своеобразно интерпретировали факт наличия огромного государственного долга США.

Еще прошлой осенью мало кто в России вообще знал, что Америка использует займы для покрытия дефицита бюджета. А те, кто знал, не слишком этим интересовались. Но нынешней осенью позицию моего таксиста можно часто встретить при обсуждениях в Интернете. С помощью подобных аргументов некоторые антиамерикански настроенные граждане стремятся доказать, что России не следует идти по пути экономической свободы и демократии, ассоциирующемся с Соединенными Штатами. Мол, высокий уровень развития США – это миф. Американцы ничего не производят кроме «бумажек».

Впрочем, российские официальные лица в противоположность разнообразным «квасным патриотам» никогда не заявляли о своей враждебности Америке. Позиция Кремля в основном сводилась к неприятию различных форм продвижения НАТО на Восток. Людям, стоявшим у руля московской внешней политики, не нравилось, что страны, которые двадцать лет назад входили в «Восточный блок» (а некоторые даже в состав СССР), сегодня потенциально могут служить плацдармом для нападения на Россию. Вряд ли Путин, его министры обороны и министры иностранных дел действительно опасались агрессии со стороны Запада, но они, бесспорно, были огорчены сокращением масштабов своего влияния в мире.

И вот сейчас вроде бы наступает хороший момент для нормализации отношений. Во-первых, американцы отказались от элементов ПРО в той самой зоне бывшего советского влияния, которую представляют Польша и Чехия. Во-вторых, страны Запада не сделали никаких реальных шагов для принятия в НАТО Украины и Грузии – двух государств, с которыми у Москвы сложились в последнее время чрезвычайно сложные отношения.

Что нужно российскому президенту

Если Кремль хочет смягчить конфронтацию, самое время пойти на ответные шаги. В частности, не поддерживать Иран в его стремлении овладеть атомной энергией. Тем более, что энергия эта – палка о двух концах. В Иране сегодня нарастают антироссийские настроения, уже не раз проявлявшиеся в ходе демонстраций последних месяцев. Кто знает, как будущие тегеранские правители распорядятся своей силой?

Последователи Ахмади-Неджада могут направить ее против Израиля, тогда как противники нынешнего президента, приди они к власти, вполне способы стать очередной угрозой безопасности на южных рубежах России. В Москве прекрасно помнят о том, как быстро в 90-х гг. развивали свое наступление на север афганские талибы и как опасались в бывших советских республиках Средней Азии распространения исламского фундаментализма. А ведь талибы не обладали той силой, какой может обладать Иран, обзаведись он ядерным оружием.

Наметить новый курс в отношениях с Вашингтоном, наверное, было бы выгодно Дмитрию Медведеву. В своей недавней статье «Россия, вперед!» он говорил о необходимости сближения с западными демократиями. И вот одна из этих демократий (причем наиболее сильная) предоставила ему шанс проявить себя самостоятельным лидером, а не просто исполнителем воли Владимира Путина – своего предшественника на президентском посту.

Медведев явно хочет получить поддержку общества. Причем поддержку сознательную, а не просто связанную с тем, что он является преемником популярного национального лидера. Однако при том антиамериканском психозе, который развивается в России в последнее время, поддержку получат скорее политики националистического толка вроде Дмитрия Рогозина – нынешнего представителя Москвы в НАТО. Медведев же сможет стать самостоятельной политической фигурой лишь в том случае, если от страхов и недоверия российско-американские отношения перейдут к прагматизму.

Таким образом, нынешнему российскому президенту выгодно движение навстречу Бараку Обаме. В этом смысле отнюдь не случайно то, что они сумели продвинуться вперед во время недавней встречи в Нью-Йорке.

И все же, думается, вероятность того, что Кремль серьезно пойдет навстречу Белому дому в иранском вопросе, не слишком велика. На то есть две причины: одна политическая, другая экономическая.

Что не нужно Владимиру Путину

Политическая состоит в том, что напряженность в международных отношениях всегда хорошо сказывалась на поддержке обществом Владимира Путина.

Многие россияне в последние годы ощущали себя как бы находящимися в кольце врагов. У России складывались сложные отношения не только с США, но также с Великобританией, Польшей, Эстонией, Латвией, Литвой, Молдовой, Украиной, Грузией и некоторыми другими государствами. А если люди полагают, что находятся в кольце врагов, они часто сплачиваются вокруг вождя и резко огрызаются против всякого, кто стремится расширить степень демократии. Ведь демократия в такой обстановке у них ассоциируется с работой на врага. Напуганному обывателю кажется, что сторонники демократии, ставя на обсуждение острые и болезненные вопросы, разрушают тем самым единство страны и ее обороноспособность.

Путин неоднократно использовал имеющийся у него авторитет в обществе, чтобы сказать про своих противников нечто не слишком приятное. Однажды он заявил, что они «шакалят» (в смысле подбирают объедки как шакалы) у иностранных представительств. Многие люди, ориентирующиеся на мнение Путина, верят, что «демократы» и иностранцы совместно хотят разрушить Россию.

Понятно, что серьезное улучшение отношений с США разрушит представление о кольце врагов. Если Америка станет нашим партнером, трудно будет убеждать россиян в том, что «демократы, шакалящие у иностранных представительств», собираются нанести ущерб России. Готов ли сегодня Путин ради улучшения отношений с Обамой пойти на отказ от той антиамериканской и антидемократической пропаганды, которая в значительной степени поддерживала его влияние в стране? В этом нет полной уверенности. А если учесть, что Медведев не обладает реальными рычагами власти и во многом зависим от Путина, позиция старого президента оказывается во многом определяющей.

Кроме того, следует принять во внимание, что за последние годы многие политтехнологи, политические комментаторы и специалисты по международным отношениям сделали карьеру на антиамериканизме. Думается, что если Россия действительно пойдет навстречу Соединенным Штатам, мы услышим в масс-медиа такой антиамериканский вой «квасных патриотов», заинтересованных в сохранении своих интересов, какого ранее еще не слыхивали. И вой этот может в очередной раз заглушить голоса прагматиков.

Холодная война газопроводов

Что же касается экономической причины, по которой Россия вряд ли далеко пойдет навстречу США в иранском вопросе, то она сводится к газу.

Если Тегеран столкнется со всеобщим осуждением его ядерной программы, то, возможно, не сумеет ее реализовать. В частности, от России зависит не только завершение строительства атомной электростанции в Бушере, но и поставки уранового топлива.

Станет ли это трагедией для Ирана? Ни в коей мере. В экономическом плане Иран вполне сможет обойтись без ядерной энергии, поскольку богат нефтью и газом. Другое дело, что освоение месторождений требует, как правило, крупных инвестиций со стороны ведущих транснациональных корпораций. А потому, если Тегеран не захочет погружать страну в нищету, он вынужден будет пойти на контакты с Западом и отказаться от той жесткой антиизраильской риторики, которой в последнее время злоупотребляет президент Махмуд Ахмади-Неджад.

Допустим, такой поворот в политике Тегерана действительно произойдет. Допустим, что в результате согласованных действий США, Евросоюза и России через какое-то время режим Ахмади-Неджада падет, и к власти придут прагматики, стремящиеся к модернизации страны с исламскими ценностями, но без исламского фундаментализма. Допустим, что транснациональные корпорации устремятся в Иран, всяческие санкции будут отменены, и страна начнет активно зарабатывать деньги экспортом энергоносителей.

Одним из наиболее перспективных направлений для экспорта становится в этой ситуации Евросоюз. Трубопровод «Набукко», который проектируется для обеспечения газом юго-восточной и центральной Европы, очень нуждается в иранских поставках. Без них «Набукко» тоже может быть построен, но мощность трубопровода останется не слишком значительной, поскольку наполняться он станет лишь азербайджанским и, возможно, туркменским топливом.

Итак, сближение России с США может в конечном счете разрушить барьеры, разделяющие сегодня Иран и Евросоюз. И тогда «Набукко» станет серьезным конкурентом гипотетическому российскому трубопроводу «Южный поток», который Путин предполагает строить по дну Черного моря для продажи газа примерно в тот же регион, в который устремляется «Набукко». А этого Кремль, насколько можно судить по всем его недавним действиям, не захочет допустить. Слишком большие ставки сделал Путин за последние годы на свою политику закручивания «газового вентиля». Ведь газ сегодня остается чуть ли ни единственным способом силового давления на соседей, оставшимся в распоряжении Кремля.

Автор - научный руководитель Центра исследований модернизации Европейского университета в Санкт-Петербурге

Обсудите с коллегами

10:40

Арестованному и отстраненному от должности мэру Томска Ивану Кляйну сделали операцию в НИИ онкологии

09:38

Каждый десятый бизнес в России предупредил о закрытии в 2021 году

09:04

Жителя Якутии оштрафовали за публикацию фото Гитлера и надписей, оправдывающих нацизм

08:40

РБК: мэрия Москвы разработала на замену Telegram и Skype мессенджер с «беспрецедентным уровнем безопасности»

08:07

Жителя Кузбасса оштрафовали на 400 тыс. рублей за оправдание теракта в Новой Зеландии

07:42

Байден отменил указ Трампа и разрешил въезд в США некоторым иностранцам