Уйдет ли президент Медведев?

Как раз накануне годовщины инаугурации президента России Дмитрия Медведева по стране активно поползли слухи о том, что премьер-министр Владимир Путин может вот-вот отправить главу государства в отставку. Да-да, именно Путин Медведева, а не наоборот. И не стоит для прояснения юридических условий такого рода действий лезть в российскую Конституцию. В ней, конечно, подобная возможность не прописана. Согласно законодательству никакое должностное лицо не имеет права отправить в отставку всенародно избранного президента, и лишь парламентарии при определенных условиях обладают возможностью объявить главе государства импичмент. Тем не менее, слухи постепенно расползаются, и надо признать, что российская политическая действительность дает определенные основания для такого рода интерпретаций.

Во-первых, все прекрасно понимают, что Медведев стал президентом России лишь потому, что его выбрал Путин из множества своих соратников и сподвижников. Причем выбрал, похоже, не в последнюю очередь потому, что «интеллектуал» Медведев не обладал в отличие от других путинских приближенных серьезным влиянием ни в аппаратных, ни в силовых, ни в деловых кругах. Он не имел никогда собственных точек опоры и целиком зависел от поддержки Путина, которого до сих пор многие называют национальным лидером, подчеркивая тем самым его более высокий, чем у президента, неформальный статус.

Во-вторых, за год пребывания на президентской должности Медведев не сумел (а, может, и не захотел) расставить хотя бы на часть ведущих государственных постов свои собственные кадры. Как в правительстве, так и в силовых органах, сегодня доминируют ставленники Путина. Даже ключевые фигуры администрации президента – это люди, которые своим восхождением к власти обязаны именно Путину, а не Медведеву. Никакой личной кадровой опоры у президента России по-прежнему нет. Как и год назад, он фактически является одним из игроков – пусть наиболее высокопоставленным – путинской команды.

Все это означает, что если Путин по какой-то причине попросит Медведева добровольно уйти в отставку, тот с большой степенью вероятности вынужден будет согласиться. Причем дело даже не в том, что у Медведева нет достаточного числа соратников, чтобы «сражаться» за свою власть. Властью он все равно не обладает, а потому сопротивляться отставке нет никакого смысла. Дело в том, что безвластный президент не имеет возможности проводить альтернативный Путину курс ни во внешней, ни во внутренней политике.

Другое дело – имеет ли для Путина какой-либо смысл «увольнять» Медведева и самому вновь баллотироваться на президентский пост? Аргументы тех, кто полагает такое развитие событий достаточно вероятным, в основном связаны с проблематикой быстро развивающегося экономического кризиса.

Надо признать, что положение дел в России нелегкое. С одной стороны, властям удалось не допустить развития событий по самому пессимистическому сценарию, о котором немало говорилось в конце прошлого года. Банковская система не рухнула, а девальвация рубля оказалась весьма умеренной по сравнению с девальвацией 1998 года. Но, с другой стороны, падение ВВП за первый квартал текущего года составило по предварительным оценкам 9,5%. Быстро нарастает безработица. И пока нет серьезных оснований считать, что существует какой-то способ для сравнительно быстрого улучшения положения дел.

Понятно, что в кризисной ситуации можно было бы быстрее укрепить экономику, отказавшись от всякого рода популизма – от государственной поддержки неэффективно работающих предприятий, от следования на поводу у лоббистов, от слишком высокого, непосильного для экономики бюджетного дефицита и т.д. Однако следовать жестким, непопулистским курсом всегда проще, когда власть сконцентрирована в одних руках. Поэтому сторонники ухода Медведева полагают, что настало время сконцентрировать в руках Путина как все формальные, так и все неформальные рычаги власти.

Впрочем, это эффективное с чисто административной точки зрения решение вряд ли может быть сочтено столь же эффективным в политическом смысле. Объяснить обществу уход в отставку более молодого, чем Путин, и абсолютно здорового физически президента будет нелегко. Россия восприняла отношения двух лидеров страны как идиллические. Старший товарищ неоднократно говорил о достоинствах младшего, а тот со своей стороны всегда уверял общество, что многому научился у Путина, когда работал в его команде. Как бы ни была обставлена внезапная отставка Медведева, она наверняка оставит неприятный осадок в душах сторонников путинской политической системы.

Нельзя, конечно, сказать, что устранение нынешнего президента слишком опасно для Путина. Хорошо отработанные пропагандистские механизмы тем или иным способом сумеют объяснить народу причины кадровой перестановки. Однако плюсы такой перестановки все же не смогут перевесить минусов, поскольку концентрация власти в руках Путина с нашей точки зрения не имеет того значения, которое придают ему некоторые наблюдатели.

За год своего пребывания у власти Дмитрий Медведев проявлял самостоятельность лишь при осуществлении неких символических жестов, однако он ни разу не попытался хоть в чем-то трансформировать реальную политику Владимира Путина. Иными словами, Медведев хочет, чтобы общество видело его президентскую деятельность и запомнило его по каким-то осуществленным им шагам, однако шаги эти не могут хоть в чем-то серьезном корректировать сложившуюся за минувшее десятилетие путинскую линию.

Символическим жестом Медведева, получившим за последнее время наибольшую известность, стала встреча с Михаилом Горбачевым – бывшим президентом СССР - и Дмитрием Муратовым – главным редактором «Новой газеты», одного из немногих по-настоящему независимых российских изданий. Нет сомнений, что по сравнению с Путиным, который довольно часто отзывался о представителях оппозиции в жестких тонах, символический акт Медведева направлен на национальное примирение. Однако он ничего не меняет в сложившейся за путинские годы системе использования средств массовой информации как инструментов государственной пропаганды. На ведущих каналах телевидения по-прежнему не существует никакой свободы и никакой возможности высказывать взгляды, расходящиеся с официальной точкой зрения по принципиальным позициям. Но ведь именно телевидение, а не газеты и не Интернет, определяет электоральные предпочтения граждан. Именно контроль за телевидением принципиально важен для сохранения путинского политического курса.

Другой символический жест, широко обсуждавшийся в России за последнее время, - это формирование медведевской кадровой сотни. Президент опубликовал список, состоящий из ста сравнительно молодых людей, и заявил, что он будет им руководствоваться при назначении людей на высокие должности. Такой подход явно противопоставляется подходу Путина, который практически на все хоть сколько-нибудь значимые посты выдвигал лично знакомых ему людей, которые раньше работали в мэрии Санкт-Петербурга (где Путин был первым вице-мэром до 1996 года) или в органах государственной безопасности (где Путин начинал свою карьеру еще в советское время).

За последние месяцы действительно имело место два заметных кадровых назначения из этой сотни. Медведев поставил новых людей на пост губернатора Псковской области и главы администрации одного из районов Санкт-Петербурга. Оба назначенца ранее были заметными активистами путинской партии «Единая Россия», а кроме того, ни первый, ни второй пост не являются по-настоящему политически значимыми для России. На такого рода должности и раньше активно привлекались функционеры «Единой России» (без всяких президентских списков), тогда как для ближайшего окружения Путина резервировались высшие посты в политике и бизнесе. Ни на один пост такого ранга пока никто из кадровой сотни Медведева не назначался.

Наконец, столь же символическим жестом является и инициированное Медведевым изменение избирательного законодательства. Вместо того, чтобы снизить семипроцентный барьер, не позволяющий малым политическим партиям иметь свое представительство в Государственной Думе – нижней палате российского парламента, президент России предложил пропускать туда одного-двух представителей тех политических сил, которые на выборах получат больше пяти, но меньше семи процентов. Такую странную президентскую инициативу можно объяснить только одним способом: Медведев хочет казаться большим демократом, нежели Путин, но не решается что-либо радикально пересмотреть из полученного им от своего предшественника политического наследия.

Можно приводить и другие примеры символических жестов президента Медведева. Он за минувший год произносил множество красивых фраз. Например, о том, что свобода лучше, чем несвобода, и о том, что нельзя кошмарить бизнес. Однако никаких реальных шагов по расширению экономической свободы в России не было сделано. Да и страх бизнеса перед государством остается по-прежнему большим, о чем косвенным образом можно судить по масштабам бегства капитала из России в период экономического кризиса.

Вместе с тем, следует отметить, что во всех принципиальных моментах внешней и внутренней политики Медведев за минувший год Путина полностью поддерживал. Нынешний президент России проявил столь же большую жесткость, как и прежний, в вопросе противостояния с Грузией на Кавказе и в вопросе торговли газом со странами Европы через Украину. Нынешний президент ни разу не пытался что-либо принципиально изменить в экономической политике страны. Нынешний президент не является сторонником восстановления системы губернаторских выборов. Наконец, нынешний президент не предпринимает каких бы то ни было действий для того, чтобы пересмотреть дело Михаила Ходорковского.

Недавно, правда, была отпущена на свободу мать троих маленьких детей Светлана Бахмина – юрист, работавший в прошлом на Ходорковского. Однако и это, скорее, можно счесть символическим жестом. Он говорит, возможно, об относительной гуманности «медведевских времен», но отнюдь не о том, что в российской правовой системе что-либо принципиально изменилось.

Таким образом, вряд ли сегодня можно говорить, о том, что между Путиным и Медведевым за минувший год образовались какие-то серьезные противоречия. Нельзя, конечно, исключить того, что президент России лишь ждет удобного момента для того, чтобы реально усилить свои политические позиции, и этот момент может по мере нарастания кризиса ему представиться. Однако сегодня все же не слишком велика вероятность того, что Путин ради укрепления собственной власти захочет вернуться на президентский пост и, соответственно, разрушить сформировавшуюся в глазах россиян идиллию совместного с Медведевым правления.

См. также:

Обсудите с коллегами

21:33

Британский депутат вышел из Amnesty International после лишения Навального статуса узника совести

20:52

Собянин предложил оставить Лубянскую площадь без памятников

20:37

ОНК: Навального не доставят ни в одну из колоний Подмосковья

20:21

В Петербурге не стали возбуждать дело против силовика, который ударил женщину. Документов об отказе тоже пока нет

19:51

Памфилова выступила за отмену «дня тишины» перед выборами

19:24

Картина дня. 26 февраля