Антиамериканизм и современная политика России

В Законодательном собрании Санкт-Петербурга 22 октября 2008 года возникла вдруг неожиданная инициатива. Лидер одной из прокремлевских фракций предложил обратиться в ООН с призывом снять блокаду с Кубы. При этом в своем выступлении он постоянно критиковал некую большую страну, из-за которой у Кубы имеются серьезные проблемы.

Данная инициатива сама по себе нелепа, но особенно странно она выглядит в устах депутатов из российских регионов, поскольку к их функциям занятие международной политикой никак не относится. В условиях надвигающегося экономического кризиса представителям Законодательного собрания, наверное, следовало бы обратить особое внимание на проблемы городского бюджета, а не на дела острова, расположенного в Карибском море. Однако антиамериканизм в сегодняшней России стал моден. Антиамериканские выпады используются к месту и не к месту. Практически любой политик знает, что даже слишком сильным антиамериканизмом не испортишь впечатление избирателей (примерно как в русской поговорке – «каши маслом не испортишь»).

Согласно социологическим исследованиям «Левада-центра» в июле 2008 года (то есть еще до войны с Грузией) хорошо относилось к США лишь 43 процента россиян, тогда как в феврале 2000 года – 67 процентов. В целом довольно четко прослеживается тенденция ухудшения отношения. Оно может существенно колебаться по месяцам, но в целом становится все более критическим, причем самое плохое отношение к Америке россияне демонстрировали в период начала военных действий в Ираке.

Конечно, обращает на себя внимание то, что ухудшение отношения произошло в эпоху Владимира Путина. И действительно при Путине влиятельные российские масс-медиа стали формировать негативный образ Америки в глазах зрителей, читателей и слушателей. Однако пропагандистские усилия, на наш взгляд, не нашли бы столь сильного отклика в сердцах россиян, если бы не некоторые действия США на мировой арене.

Интересно также обратить внимание на то, что россияне в основном поддерживают те действия Кремля, которые очень сильно напоминают осуждаемые ими акции Вашингтона. Вторжение российских войск в Чечню рассматривается в качестве наведения конституционного порядка, тогда как вторжение американцев в Ирак, а марионеток-грузин в Южную Осетию - как агрессия. Признание независимости Косово россиянами осуждается, тогда как признание независимости Абхазии и Южной Осетии – поддерживается. Возможное вхождение ближайшего российского соседа Украины в НАТО многих у нас ужасает, но встревать в отношения США со своим ближайшим соседом – Кубой – считается формой борьбы за свободу.

Для того чтобы понять, почему у россиян складываются такие представления о жизни, стоит, на наш взгляд, обратиться к нашей недавней истории.

Перестройка Михаила Горбачева проходила у нас во многом под знаком принятия западных ценностей. Советские люди, страдавшие от тотального дефицита товаров и услуг, всерьез заинтересовались возможностями, которые создает на Западе общество потребления. Вместе с товарами и технологиями, необходимыми для их изготовления, мы готовы были принять также рыночную экономику и демократию как атрибуты преуспевающего западного мира. Несмотря на то, что в конце 80-х – начале 90-х годов в России, являвшейся крупнейшей частью СССР, были распространены также антирыночные, антидемократические и националистические воззрения, западничество все же победило. Символом этого движения на сближение с Западом стал президент Борис Ельцин, который поначалу имел явную поддержку россиян.

В результате реформ 90-х годов россияне получили возможность пользоваться всеми благами общества потребления. Естественно у нас очень велико социальное неравенство, и это стимулирует широкое распространение в России патерналистских настроений. Многие хотят усилить государственное покровительство, полагая, будто это повысит их благосостояние. Но в целом общество приняло рыночную экономику и не собирается от нее отказываться. Об этом свидетельствуют и низкая поддержка коммунистов на выборах, и то, что сами коммунисты (за исключением маргинальных крайне левых групп) не призывают к возврату административной экономики и железного занавеса. Россияне фактически признали, что путь к обществу потребления лежит через рынок.

С одной стороны, конечно, рыночная свобода в России невелика. Но с другой – образ жизни россиянина из Москвы, Петербурга и других крупных городов сегодня в большей степени походит на образ жизни жителей ведущих городов Европы и Северной Америки, чем на образ жизни советского человека. А российская экономика стала частью мировой, о чем явно свидетельствует негативная динамика биржевых индексов в ходе нынешнего кризиса. Иными словами, Запад стал для нас на практике гораздо большим авторитетом, чем это порой выражается на словах при социологических опросах.

Российские граждане приняли образ жизни общества потребления и рыночную экономику как способ достижения этого образа жизни. Логично было бы предположить, что они должны одновременно принять и западные ценности, регулирующие международные отношения. Но на первый взгляд, такого не происходит. Конфронтация усиливается. Многим кажется, будто позиция нынешней России на международной арене не отличается от позиции, которую занимал Советский Союз в ходе холодной войны.

На самом деле, однако, сегодняшнее положение дел существенно иное. СССР расширял зону своего влияния, основываясь на идее о необходимости победы социализма в мировом масштабе. «Социалистический лагерь», «страны социалистической ориентации», «остров свободы» (применительно к Кубе) – эти выражения были у нас в обороте постоянно. Но поскольку социалистическая идея в 70-х – 80-х годах уже не воспринималась советским обществом всерьез, широкой поддержки конфронтация с Западом в народе не имела. Это позволило Горбачеву сравнительно легко перейти в международных отношениях к политике «нового мышления», как сам он выражался.

Сегодня чрезвычайно жесткая внешняя политика Владимира Путина пользуется действительно широкой поддержкой населения. Иначе говоря, если советский человек в прошлом мог тайно лишь досадовать на то, что наша страна «кормит» режимы социалистической ориентации в Азии или Африке, тогда как продуктов питания самим не хватает, то нынешние россияне готовы смириться с расходами на поддержку Южной Осетии, а многие даже готовы были бы поддерживать Сербию, стимулируя ее к конфронтации с Западом.

В своем стремлении к конфронтации россияне вполне искренни. Если у хорошо разбирающихся в политике лидеров страны, в частности, у Владимира Путина могут иметься свои личные мотивы проявления жесткости, то у среднего россиянина просто есть представление о том, что нам необходимо, проявляя жесткость, бороться за свое место под солнцем.

Почему формируются такие представления? Да, во многом именно потому, что россияне продолжают копировать поведение стран Запада (в основном Соединенных Штатов), полагая, будто именно так следует поступать в современном мире сильному государству, желающему процветать и пользоваться всеобщим уважением. Отстаивание американцами своих интересов с оружием в руках на Балканах, в Афганистане и в Ираке, расширение НАТО, содействие «цветным революциям» в различных странах мира воспринимаются россиянами в качестве образца для подражания.

«Почему американцы богаты? – думает средний россиянин. – Да потому, что они всегда сражаются за свои интересы. Современный мир – постоянная борьба за выживание. В рыночной экономике – конкуренция, в международной политике – расширение зон влияния, создание военных баз и контроль за богатыми ресурсами территориями. Демократия и мирное существование – это лишь болтовня, предназначенная для слабеньких дурачков, это утешение, предлагаемое им на манер социального пособия. Сильные же должны выживать, постоянно расталкивая всех вокруг себя локтями».

Иными словами, в современном мире американцы – это наши учителя, а не друзья. Они обладают огромным авторитетом, и мы постоянно копируем их действия, но ни в коей мере не слова. Поскольку слова, с точки зрения привыкших к постоянной пропаганде россиян, – это лишь один из способов борьбы за место под солнцем. «Если мы поверим в то, что американцы борются за демократию во всем мире, и если мы не будем им противостоять, – полагает средний россиянин, – то станем тем самым слабее и расчистим место под солнцем для своего противника».

Со школьной скамьи многие в России помнят, что царь Петр Первый, воюя со шведами в начале XVII века, одновременно учился у них. Практически каждый школьник читал строки самого почитаемого русского поэта Александра Пушкина, так описавшего действия Петра после исторической победы и пленения шведов в сражении при Полтаве:

В шатре своем он угощает

Своих вождей, вождей чужих,

И славных пленников ласкает,

И за учителей своих

Заздравный кубок подымает.

Российский антиамериканизм оценивается порой некоторыми аналитиками как отрицание западных ценностей в целом. Думается, что это – совершенно превратное понимание проблемы. Напротив, ценности эти принимаются, а действия, обеспечивающие их достижение, в ряде случаев слепо копируются без осмысления и без попытки дать им правильную интерпретацию.

У этнографов есть знаменитый пример, демонстрирующий качественную разницу между формированием этических представлений у народов, находящихся на разных стадиях развития. Одного индейца спросили о том, что такое добро и что такое зло. «Зло, – ответил он, – это когда у меня украли лошадь. А добро – это когда я украл». В представлениях россиян о международной политике доминирует подобный подход. Зло – это когда США расширили сферу своего влияния, а добро – это когда мы расширили.

Чрезвычайно важная дискуссия о том, какой должна быть современная политика стран Запада в отношении России, обходит своим вниманием некий принципиальный момент. Обсуждаются в основном вопросы о том, нужно ли проявлять в отношении России большую жесткость или же большую мягкость, нужно ли стремиться к изоляции России, или же к вовлечению ее в различные формы международного сотрудничества. Но редко ставится на обсуждение проблема, как влияют на Россию те действия стран Запада, которые формально имеют к ней лишь косвенное отношение. А ведь именно это в современном мире, характеризующемся глобализацией и быстрым распространением информации, задает России стандарт поведения.

Представления россиян о сегодняшних США сформировались в основном из трех составляющих. Во всяком случае, именно эти составляющие активно использует кремлевская пропаганда для того, чтобы добиться нужного ей результата. Речь идет о ведении войны в Ираке (наряду с войной в Афганистане и готовящейся, как некоторые полагают, войной в Иране), о расширении НАТО на восток и о стимулировании «цветных революций» на постсоветском пространстве. Из всего этого складывается представление об США, как о государстве чрезвычайно агрессивном. Вот и получается, что если для американцев агрессия и расширение сферы влияния является важным элементом внешней политики, то и для России, с точки зрения обывателя, они должны быть не менее важными.

Если высказанные выше соображения верны, то, к сожалению, на наших отношениях со странами Запада, многие из которых в сознании российского обывателя являются американскими марионетками, мало отразится как политика усиления изоляции, так и политика вовлечения в сотрудничество. Гораздо большее значение имеют другие факторы.

Во-первых, экономическое развитие России, во многом определяемое ценами на нефть. Богатство страны порождает иллюзию силы. Чрезвычайно популярным в современной России стало представление о том, что страна встает с колен после унижений 90-х годов, когда Запад помыкал нами. Однако если экономическое положение России осложнится (а сейчас дело именно к тому и идет), иллюзия силы станет развеиваться. Стремление подражать Америке не исчезнет, но люди станут в большей мере соотносить свои возможности с желаниями.

Во-вторых, то, какой пример для подражания будут давать Соединенные Штаты. В этой связи, конечно, трудно надеяться на то, что даже радикальные действия, такие, как скажем, вывод войск из Ирака, серьезно повлияют на ситуацию. Формирование соответствующих представлений россиян уже произошло и кардинальной ломке они вряд ли подлежат. Однако для формирования представлений молодых россиян американский образец будет чрезвычайно важен. Если и новые поколения сформируются с мыслью о том, что все сильные страны должны бороться за место под солнцем и расширять свою сферу влияния, агрессивность российской внешней политики может надолго стать одним из элементов системы международных отношений.

Обсудите с коллегами

21:33

Британский депутат вышел из Amnesty International после лишения Навального статуса узника совести

20:52

Собянин предложил оставить Лубянскую площадь без памятников

20:37

ОНК: Навального не доставят ни в одну из колоний Подмосковья

20:21

В Петербурге не стали возбуждать дело против силовика, который ударил женщину. Документов об отказе тоже пока нет

19:51

Памфилова выступила за отмену «дня тишины» перед выборами

19:24

Картина дня. 26 февраля