Единственный европеец

С большим опозданием побывал я в Египте. И почти заплакал, опять недобрым словом поминая советскую власть, которая погубила во мне неплохого скульптора. Если бы в свое время имел я возможность повидать все это древнеегипетское (как и, в свою очередь, коллекцию этрусской скульптуры в Риме), не стал бы я отпетым авангардистом, а вырос бы в добротного скульптора. Да ладно, я не об этом.

Что бросается в глаза в Египте? Я не про древности, кстати, немало попорченные ранними христианами. И в этом отношении надо отдать должное мусульманам по поводу их вполне корректного отношения и сохранения местных достопримечательностей, к которым они, кстати, не имеют ни национального, ни расового, ни религиозного, ни культурного отношения. Разве что географическое. Но я не об этом.

Так вот, бросается в глаза безумное, ни  с чем не сопоставимое количество (разве, может быть, с размером фундаментально-террористической угрозы) всякого рода полицейских, военных и прочей военизированной охраны на всевозможных перекрестках и пропускных пунктах, высовывающих каски из-за бронированных щитов у входа в отели и простые магазины.

Ну и, никуда не деться, убогость жилищ местной бедноты среди то ли рушащихся, толи осыпающихся глиняных полубараков. Их серо-пыльный вид,  в цвет подступающей отовсюду пустыни резко контрастируют с сочным зеленым цветом растительности. И автобусы с туристами проносятся мимо всей этой убогости, словно некие блистающие ангелы. Как у Беме: ангел среди ада летит в своем облачке рая.

Понятно, что центры городов полны всякого рода роскоши и блеска современной жизни. Да не вам мне это объяснять. Но я не об этом.

Я, скорее, о бакшише. Об этом слове, беспрестанно витающем в воздухе. К остановившемуся туристскому автобусу моментально сбегаются местные босоногие обитатели с криками «Бакшиш!».  По полусмущенному объяснению нашего гида, это есть даже не попрошайничество, а официально укорененный способ функционирования местной жизни. И, сделав паузу, он просит в конце тура оставить в специально заранее приготовленных конвертиках бакшиш всем, нас окружавшим. Этого и скрывать не принято. Один из помянутых военизированных стражей, выглянув из-за своего бронированного щита, взглядом указал на видневшуюся в моем нагрудном кармане простую шариковую ручку: «Бакшиш!».

В храме смотритель обычного, не закрытого отсека с таинственным видом  показывает тебе нехитрую деталь, которую ты и сам  бы обнаружил и рассмотрел. И, опять-таки, просит за это денежку – бакшиш! Как если бы смотрительница, скажем, в Третьяковской галерее, заговорщицки поманив вас пальцем, показала картину Сурикова. И попросила за то чаевые. Но нет. У нас не так.

Хотя я не совсем прав. Судя по последним шумным криминальным делам в высших сферах, у нас в верхах тоже все в порядке, и даже размеры бакшиша определены. И немалые. Грандиозные просто. И называется это откатом.

По, так сказать, западным канонам живет как раз  всякая мелочь социальная.

Вот и разрушен еще один российский миф, что у нас правительство – единственный европеец. Выходит, что единственный европеец у нас – народ.

См. также другие тексты автора:

Обсудите с коллегами

12:00

В Швеции нашли захоронение собаки времен неолита

11:27

В России число заболевших коронавирусом за сутки впервые с июня превысило 7 тыс. человек

11:03

МИД Франции начал выяснять, как в прессу попали детали разговора Путина и Макрона о Навальном

10:25

В Великобритании прочитан геном штамма плесени, из которого Александр Флеминг впервые выделил пенициллин

10:22

Ким Чен Ын извинился за убийство южнокорейского чиновника в КНДР

09:45

Навальный останется в Германии до окончания курса реабилитации