Подменная декларация

В конце прошедшей недели иерархи Русской Православной Церкви представили свою новую доктрину – Религиозно-общественную концепцию прав человека. Сделано это было торжественно и с большой помпой. В зале церковных соборов Храма Христа Спасителя собрался X Всемирный русский народный собор. Мероприятие вполне светское: кроме клириков РПЦ на Собор приехали представители всех ветвей власти РФ, депутаты Госдумы, военные, деятели культуры и искусства, представители других религиозных конфессий. Генеральный прокурор Устинов сидел на почетном месте в президиуме.

Декларация, принятая в последний день Собора, поражает воображение своей псевдозначительностью: «Сознавая, что мир переживает переломный момент истории, стоит перед угрозой конфликта цивилизаций, по-разному понимающих человека и его предназначение, Всемирный русский народный собор от имени самобытной русской цивилизации принимает настоящую декларацию».

Ощущение подмены возникает сразу, когда начинаешь вчитываться в пышные фразы, представляющие банальные по сути истины о том, что добро – это хорошо, а зло – плохо. Что человек как образ Божий имеет особую ценность.

Ощущение, что дело не только в желании укрепить нравственность, но и в том, чтобы найти ее врагов, усиливается, когда авторы декларации идут в наступление на так называемые «либеральные» права человека. Они провозглашают ценности, которые, по их мнению, выше этих прав: вера, нравственность, святыни, Отечество. Каким образом правозащитники, борясь с нарушением конкретных прав конкретного человека, посягают на эти самые православные ценности? Но иерархи РПЦ знают, с чем воюют: в области прав человека существует якобы «политика двойных стандартов», и те, кто занимается либеральной правозащитой, пытаются «использовать эти права для продвижения политических, идеологических, военных и экономических интересов, для навязывания определенного государственного и общественного строя». РПЦ не приемлет такого подхода и заявляет о своей готовности к сотрудничеству с государством и со всеми благонамеренными силами в деле обеспечения прав человека. Далее перечисляются те конкретные нарушения прав человека, с которыми Церковь готова сама бороться. Направления этой работы мало отличаются от той, которую клирики и миряне уже осуществляют в рамках миссионерского и социального служения: охрана прав ребенка, забота о заключенных и жертвах деструктивных сект, противодействие наркомании, проституции и т.д.

Для чего создавать помпезную Декларацию о новой деятельности Церкви, если прямой обязанностью каждого верующего человека и так является забота о ближних и особенно о страждущих, бесправных, о тех, кто больше других нуждается в помощи и защите?

Ответ на этот вопрос стоит искать не в витиеватых декларациях, а в том ничем не скрываемом пафосе, с которым РПЦ взялась за правозащитную тематику, желая во что бы то ни стало занять место на поляне, с которой власти постепенно вытесняют нелояльных, представляющих потенциальную опасность правозащитников. Год назад мне довелось присутствовать на круглом столе «Свобода и достоинство личности: православный и либеральный взгляд» в Свято-Даниловском монастыре. Там раздавались брошюры с говорящим названием «Кризис правозащитной идеологии». В дискуссии с участием Игоря Шафаревича, дьякона Андрея Кураева, Натальи Нарочницкой и представителей общества «Радонеж» обкатывалась новая правозащитная концепция РПЦ. Уже тогда стало понятно, как раздражают церковников правозащитники. В упомянутой брошюре задавался один из самых популярных в России вопросов: «На кого работают правозащитники?» Автор обвинил их в том, что они не защищают права русских людей и существуют на западные гранты, и советовал властям расценивать правозащитников как «иностранных агентов», которых необходимо регистрировать в МВД.

Прошел год, и власть, как известно, с правозащитниками разобралась, инициировав принятие драконовского закона о неправительственных организациях. А после пресловутого «шпионского скандала» в глазах многих обывателей правозащитники и вовсе стали ассоциироваться чуть ли не с «врагами народа». Тут-то на сцену и вышли новые православные правозащитники, поспешившие заявить, что только они знают, как защищать ценность и достоинство человека.

Можно было бы не обращать внимания на эту риторику и пустословие, если бы в заметно возрастающем церковном вмешательстве во все сферы мирской жизни так явно не присутствовала та самая подмена, которая не только вызывает недоумение своей откровенной лживостью, но и дискредитирует саму православную церковь как институт. Вот, например, митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл говорит: «Задача концепции прав человека состоит в том, чтобы защищать ценность человека…, а не в том, чтобы …проводить выставки «Осторожно, религия!», а потом убивать людей только потому, что они принадлежат той или иной национальности. Это все звенья одной цепи».

Как понять и объяснить цепочку, которую митрополит выстраивает от выставки в Сахаровском центре до убийства на национальной почве? Неужели владыка Кирилл не знает, что именно прихожане священника, не скрывающего своих антисемитских взглядов, и устроили погром на выставке? Неужели владыка не в курсе, что большинство подписантов «письма 500» и «письма пяти тысяч» о запрете еврейских организаций назвали себя православными, что среди них есть священники РПЦ? А как быть с участниками фашистского «правового марша», среди которых было много верующих с хоругвями?

Почему, рассуждая о достоинстве личности и о нравственности, Церковь не осудит болезнь антисемитизма и ксенофобии, которой поражены конкретные члены РПЦ?

А как объяснить запрет в служении, наложенный на отца Сергия, за то, что он, прежде не имевший никаких нареканий от священноначалия, а лишь одни благодарности, осмелился назвать Ходорковского политическим заключенным? Разве это не возврат к гонениям за инакомыслие?

В день окончания Русского народного собора власти преподнесли РПЦ подарок: в Москве за мошенничество был задержан Григорий Грабовой, объявлявший себя Иисусом Христом и вовлекший в свою секту тысячи людей. Думаю, православные возликовали: власть эффективно борется с врагами церкви. Но задались ли иерархи вопросом, почему тысячи людей пришли к шарлатану, а не в Православную Церковь? Не потому ли, что не поверили священникам, которые ассоциируются с властью? Не потому ли, что РПЦ в погоне за мирским политическим влиянием забыла о своем главном предназначении – о проповеднической деятельности – и стала все больше напоминать Церковь времен застоя, то есть Церковь, стремящуюся к симфонии с властью и ощущающую свою миссию в спасении мировой цивилизации, но очень далекую от нужд прихожан.

От редакции. Нам кажется очень интересным сравнить реакцию на аналогичный круглый стол  стоящего вне Церкви Александра Даниэля и находящейся внутри Церкви Зои Световой.

См. также:

Обсудите с коллегами

17:04

11 депутатов Бундестага написали письмо Навальному и заявили, что российские власти «целенаправленно пытают» политика в тюрьме

16:01

Суд запретил жителю Петербурга, обвиняемому в оправдании терроризма, пользоваться интернетом

15:34

Мурашко объявил о разработке еще одной российской вакцины от коронавируса

15:03

Почти треть россиян с высшим образованием не работают по специальности

14:10

Автобус с российскими туристами разбился в ДТП в Турции, десятки пострадавших

14:00

Умер считавшийся одной из икон рэпа музыкант DMX