Экономическая экспансия России и имперский госзаказ

Продолжается очередной саммит СНГ. Событие пафосное, но его реальное политическое значение не ясно. К чему стремится Россия на пространстве бывшего Союза? Есть ли смысл в интеграционных проектах, таких как проект единого экономического пространства? Что означает экономическая экспансия России на территории соседних государств? На эти и другие вопросы отвечает один из хорошо информированных экспертов по Украине Дмитрий Куликов (управляющий политическими и бизнес-проектами, в частности, в 1998-2000 гг. председатель правления одной из крупнейших украинских корпораций «Интерпайп», соруководитель проектно-управленческой группы президентской кампании Леонида Кучмы 1999 г.).

Как следует понимать проект единого экономического пространства в рамках устремлений России в отношении стран СНГ?

Чтобы ответить на этот вопрос, нужно сначала разобраться в том, что мы понимаем под устремлениями России. Есть ли таковые, в чем они выражаются, какое могут иметь продолжение. А на эти вопросы, в свою очередь, невозможно ответить, если вовсе не уделить внимание историческому аспекту этой проблемы. В максимально категоричной форме (и понимая все следствия такой категоричности) можно утверждать, что на протяжении столетий на арене европейской политики ничего принципиально нового не происходит. Если принять этот тезис, то следует заметить, что в исторической конкуренции Западной Европы и России два раза за двадцатое столетие качнулся маятник в сторону Европы. Первый раз в период с 1914 до 1917 года, второй раз - в 1990-1992 годах, когда произошла «вторая революция» в России. На текущем этапе Россия в очередной раз потерпела тактическое поражение.

Если мы в такой рамке посмотрим на историческую судьбу целого ряда европейских стран, таких как прибалтийские государства, Польша, территория Украины (как страна она появилась относительно недавно), то можно заметить, что они всегда были, с одной стороны, ареной этой борьбы, а с другой – ее фактическим воплощением. С периодическим перевесом одной или другой стороны, начиная с петровских времен. Сейчас в очередной раз эти страны оказались в поле притяжения европейского магнита. Даже в латвийском КВНе прозвучала такая шутка: «Мы теперь будем петь "Союз европейский республик свободных"». В смысле – латвийская независимость длилась недолго.

Я здесь не обсуждаю качество империй, демократические они были или тоталитарные. Пока, в данном рассмотрении, это не имеет значения. Также неправилен в историческом рассмотрении вопрос о российских интеграционных проектах. Нечего пока интегрировать. Россия должна сначала определиться со своими историческими целями на ближайшие десятилетия. Участвовать ли, в каком смысле и какими ресурсами в большой игре на европейской арене. И только поставив эти цели, она сможет осуществлять какие-либо осмысленные политические действия. Вне ответа об исторических целях невозможно понять, например, политически верен или нет проект ЕЭП.

Если, по-Вашему, России не определилась с историческими целями, откуда тогда берутся эти многочисленные интеграционные проекты - СНГ, таможенный союз, ЕЭП, евразийский союз и т.п.?

На Украине часто говорят: «росiйськi iмперськi амбiцii». В одном с этой фразой можно согласиться: историческая память не дает России возможности сосредоточиться на анализе новой ситуации в мире. Понятно, что Россия не может и не должна отказываться от мировой и европейской конкуренции. Наоборот, следует признавать, что мир всегда был конкурентен и не стал другим и сейчас. Но при этом мы должны понимать ограниченность наших ресурсов на данный момент. И ставить реалистичные цели.

А у нас на волне исторической памяти возникают разные прожекты, чем наши соседи активно пользуются. Причем позиции Украины и Белоруссии практически неразличимы. Обе страны вовсю эксплуатируют наши «имперские амбиции», добиваясь разных преференций. Все это тешит наше самолюбие, мол, все эти страны находятся в орбите нашего влияния. Что это означает, где эта орбита? Непонятно. Разница между Украиной и Белоруссией в том, что Лукашенко всего лишь обеспечивает собственную власть за счет России, а Украина за счет этих игр предупреждает свой возможный экономический кризис и смягчает конфликт собственного Востока и Запада. Такая политика . Ни проевропейская, ни пророссийская – это просто инструмент. И какие интересы России при этом реализуются, никто не знает.

Есть гипотеза на этот счет. Вроде бы изменилась ситуация с присутствием российского крупного капитала на территории бывшего Союза. Позавчера, например, Чубайс отчитался об энергетической экспансии и т.д. Интересно, все это происходит в экономической логике или за этим стоит госзаказ?

Я считаю, что Леонид Кучма, соглашаясь на подписание договора об ЕЭП, действует в интересах Украины. Через год на Украине выборы. Не исключено, что президентом станет Виктор Ющенко, который не скрывает своей прозападной ангажированности. ЕЭП закладывает хоть какие-то механизмы, которые могли бы противостоять возможному обострению в этой связи конфликта востока и запада внутри самой Украины.

На востоке Украины расположена почти вся ее промышленность, и что с ней будет в случае резкого разворота в сторону Европы и Америки - неясно. В Прибалтике такой проблемы не было - там промышленности было мало, она просто умерла и ее оплакали. Но если умрет гигантская украинская индустрия, то будет большой кризис. То есть Кучма, участвуя в подобных договорах, пытается заложить противовесы возможному резкому западничеству следующего президента. Следует заметить, что ЕЭП вызвал на Украине огромное сопротивление, вообще мало кто высказался «за».

Потому что, действительно, этот договор откроет ворота еще более интенсивной экономической экспансии России. Украинским бизнесменам придется реально конкурировать с российскими. Значимость административных механизмов сопротивления экспансии русского бизнеса внутри Украины и других подписавших стран - понизится.

Я думаю, что Россия делает правильно, когда занимается экономической экспансией на этих территориях. Но не надо обсуждать сейчас политику по отношению к соседям. Не надо обсуждать политическую философию и идеологию наших взаимоотношений. Это бессмысленно. См. пункт первый: Россия в себе еще не разобралась. На сегодняшний день наша политика – это экономическая экспансия и инвестиции, и это – нормально.

Все-таки как устроена экономическая экспансия России в страны СНГ? Это государство стимулирует бизнес к экспансии или бизнес выходит в сопредельные страны, а государство ему помогает?

Однозначно на этот вопрос ответить нельзя, но можно утверждать другое. Те крупные российские корпорации, которые осуществляют такую экспансию, становятся нужны российской власти. ЮКОС, который отказался от экспансии на территорию Украины и сконцентрировался на внешнеэкономической деятельности с дальним зарубежьем, в некотором смысле политически проиграл. Оказался меньше нужен, чем, например, ТНК или «Лукойл», активно инвестирующие в Украину и другие страны СНГ. Экспансионистские компании выиграли и политически и экономически.

Возьмите для примера Польшу. Там нет собственных больших корпораций, нет там и российских компаний – в основном немецкие и американские. Эту территорию мы экономически проиграли. На очереди – конкуренция за экономику Украины и других стран СНГ. Российские компании как-то сопротивляются в Прибалтике, там есть какие-то российские проекты. Мы многое уже проиграли в Казахстане, в Азербайджане у нас ничего нет. На всех этих территориях реально придется конкурировать с западным бизнесом. Но у тех, кто пришел в какую-либо из стран раньше – более сильная позиция.

Как можно оценить присутствие российского бизнеса на Украине? В какой мере ее экономика еще национальная?

Российский бизнес на Украине силен в алюминиевой, нефтяной отрасли (НПЗ) - если Газпрому удастся разобраться с консорциумом, то и в газотраснпортной отрасли тоже. Я знаю, что российские компании намечают экспансию в области газо- и нефтехимии. Украинский бизнес сохраняет хорошие позиции прежде всего в металлургии, там в основном украинские собственники.

Но даже в металлургии украинский бизнес сильно зависит от России. Украинская металлургия дважды зависима от цен на российский газ: производство потребляет и сам газ, и электроэнергию, в цене которой зашиты газовые цены. Сейчас Россия поставляет газ по 50 долларов за 1000 кубометров. И это уже достаточно высокая цена для украинской металлургии. Если вообразить, что по какой-то причине России станет поставлять на Украину газ даже не по европейским ценам (110-120), а, скажем по 70-80 долларов, то украинская металлургия будет на грани банкротства.

То есть можно утверждать, что газовая независимость Украины, такая как, например, у Польши, покупающей газ по более высоким ценам, убьет украинскую промышленность…

Да, можно.

А ситуация с нынешним конфликтом России и Белоруссии по вопросу о белорусском участке газо- и нефтетранспортных труб, напоминает ли аналогичную ситуацию с Украиной несколькими годами ранее?

Не думаю. Белорусская ситуация уникальна своей бессмысленностью. Тезис Лукашенко о союзе с Россией нужен ему только для обеспечения своей личной власти. В данном конфликте мы имеем дело с блефом, как в покере. Все будет зависеть от того, что произойдет раньше - Лукашенко испугается потери власти, которая может последовать за переходом в отношениях с Россией на рыночные условия, или его угрозы изменить курс Белоруссии заставят Путина поддерживать белорусскую псевдоэкономику. Ничего другого в этой ситуации нет.

С экономической экспансией более-менее понятно. А в каком смысле Россия сейчас пытается влиять на политику сопредельных стран?

Здесь есть две распространенные ошибки. Первая – мол, мы будем влиять через своих политтехнологов и прочих «засланцев». Вторая – мол, надо найти пророссийского лидера. Ни то, ни другое ничего не дает.

Возвращаюсь к первому тезису – если не ответить на вопрос о том, каким образом сама Россия будет исторически конкурентоспособна, чем Россия будет привлекательна прежде всего для населения соседних стран, которое выбирает своих лидеров, и во вторую очередь для элит этих стран, - то и влиять будет нечем. Без ответа на этот вопрос можно лишь готовиться к экономической конкуренции на этих пространствах.

А к политической?

Не сможем.

С какими целями в СНГ пойдет Европа, если непонятно, зачем им промышленность, которая все равно рухнет в случае полной эмансипации от России?

Цель, например, на Украине одна. Там пока еще 50 миллионов в общем-то европейского (белого) и образованного населения. И если Европа сможет организовать правильную миграционную политику, то этот ресурс она с выгодой использует. В том числе в противовес миграции из стран третьего мира. Это – проект ближайших 15-20 лет.

А украинская промышленность вообще не будет Европу интересовать. Для них нет этой проблемы.

А в борьбе за этот миграционный ресурс могла бы Россия составить конкуренцию Европе?

Могла бы, если бы от глупости своей избавилась. Нужно в первую очередь понять, что ставка здесь такова – сохранится ли Россия как исторический субъект. И если понимать цель сохранения России как главную, то ясно, что нет ничего глупее, чем копировать современные европейские образцы миграционного законодательства. Наоборот, следует копировать миграционное законодательство США конца XIX – первой половины XX века. Любой, кто может и хочет работать, должен иметь право въехать на территорию России, здесь трудиться и зарабатывать и достаточно легко становиться гражданином.

В первую очередь все, кто родились на территории СССР до 1991 года, должны иметь право на российское гражданство. Это логично, если мы признаем свою историю и то, что Россия остается Россией, даже если она расширяется или сжимается. Это ведь простая логика. Кто является правопреемником Союза? Российская Федерация. Почему же это не распространяется и на гражданство?

Может быть потому, что партнеры по СНГ будут против…

А сейчас они «за»? Они, конечно, будут против, но что мы такое имеем за то, что мы этого не делаем? Почему нынешняя ситуация должна нравиться нам?

Речь идет о шараханье из стороны в сторону, которое является следствием непонимания Россией своих исторических целей. С одной стороны, начала появляться какая-то внешняя политика. И это следствие реалистичной оценки – у нас внешней политики не было. С другой стороны – такие вещи, как закон о гражданстве, которые отрезают от России нужные ей ресурсы, прежде всего человеческие, и ограничивают возможности влияния на страны СНГ. А это следствие заблуждения – будто мы уже достаточно сильны и привлекательны, чтобы все конкурировали за наше гражданство.

То же самое – налоги. Отчего это у России такие же большие налоги, как в Европе, жалкая калька европейских систем налогооблажения? У нас налоги должны быть ниже, проще, мобильнее. Нынешняя ситуация – тоже следствие серьезного заблуждения: у нас такие налоги, как будто у нас уже все хорошо, и мы можем себе позволить не развиваться.

Если обратиться к содержанию самого термина «единое экономическое пространство», имеет ли он смысл, особенно в свете непрекращающейся все последние годы торговой войны России и Украины?

Считаю, что антидемпинговая война никому не нужна - ни России, ни ее соседям. Российской промышленности нужна конкуренция. Лучше сначала научится конкурировать с более-менее равными соперниками. Если сразу начать конкурировать с западными компаниями (а этого не избежать), то выиграть будет очень сложно.

Что можно сказать о политической ситуации на Украине за год до президентских выборов?

Последние годы, начиная с 2000-го, в Украине проходят под знаком истечения конституционных полномочий президента Кучмы. С одной стороны речь идет о гарантиях самому Кучме и его семье при его уходе из политики. Но это вопрос частный. Он может быть решен в процессе переговоров Кучмы и Ющенко и дополнительно фундирован американскими гарантиями.

Самого Кучму это бы, возможно, устроило. Но есть еще вопрос политического курса Украины и вопрос гарантий для других субъектов украинской политической и экономической жизни, которые не могут быть вписаны внутрь гарантий для Кучмы. Олигархические группы понимают, что им придется договариваться с новым президентом самим и что в случае резкого изменения курса страны можно лишится промышленности.

Ющенко известен своей необязательностью в договоренностях и американской ангажированностью. Украинские элиты сильно обеспокоены тем, как себя защитить. Отсюда проект конституционной реформы, ослабляющей институт президентства и создающий несколько точек возможного влияния на власть. Я думаю, что эту конституционную реформу они все-таки проведут, и у Ющенко появится достойный соперник, представляющий интересы Левобережной Украины. Если этого не произойдет и Ющенко станет президентом с теми же полномочиями, что сейчас есть у Кучмы, то Украину ожидают смутные времена.

А что делать России в этой ситуации?

В этой - ничего. Россия должна доказывать соседям и всему миру свою историческую конкурентоспособность и привлекательность в качестве стратегического партнера и союзника.

Обсудите с коллегами

00:01

Владимир Бураковский

19.08

Сверхдержавы искусственного интеллекта. Китай, Кремниевая долина и новый мировой порядок

19.08

Топ новостей 19 августа

19.08

В России рост рождаемости зафиксирован только в двух регионах

19.08

Истребители Швейцарии сопроводили рейс с кремлевским пулом

19.08

РБК изменил структуру руководства Объединенной редакции