Мемория. Рита Райт-Ковалева

19 апреля 1898 года родилась знаменитая переводчица Рита Райт-Ковалёва

 

Личное дело

Рита Райт-Ковалёва (имя при рождении - Раиса Яковлевна Черномордик,  1898-1988) родилась в деревне Петрушево  Елисаветградского уезда.Херсонской губернии в еврейской семье. Детство провела в Курске и Велиже, где ее отец, известный доктор Яков-Меер Залманович (Яков Зиновьевич), выпускник Дерптского университета, с 1906 года был городовым врачом, а в советское время — главным санитарным врачом района.

Раиса с детства знала несколько языков, увлекалась литературой и, особенно, поэзией, «всегда ощущая силу слова, отобранного, отлитого в стих».

«Мне было лет тринадцать, когда знакомый художник привез несколько книжек, непривычных не только на глаз, но даже на ощупь. Они были напечатаны на обратной стороне обоев, на желтых и голубых страницах с неровными краями ломались малопонятные строчки и невиданные рисунки. Я влюбилась в "Небесных верблюжат" Елены Гуро, не поняла манифеста "Пощечина общественному вкусу"и не заметила ни Маяковского, ни Хлебникова в сборнике "Садок судей II"», - вспоминала Райт-Ковалева.

По семейной традиции Раиса тоже решила стать врачом и отправилась в Харьков, где поступила в Харьковский мединститут.

Первый год учебы прошел «в сумбуре полного непонимания того, что делалось, в восприятии революции через "Двенадцать" Блока, в калейдоскопе сменявшихся в Харькове правительств и тоске по родным, оставшимся в Советской России». Учась на медицинском факультете, Раиса подрабатывала в журнале «Пути творчества», по ее собственным словам, «не то секретарем, не то литературным сотрудником».  Также она ходила на частные курсы иностранных языков, где преподавала английский начинающим и занималась в так называемой «диккенсовской группе» — для тех, кто хорошо знал английский и хотел знать его ещё лучше.

«Уже в те годы моя жизнь как бы "раздвоилась": медициной я занималась без особой охоты и всё свободное время отдавала литературе, языкам, музыке и — больше всего — стихам», - признавалась позднее Райт-Ковалева.

Именно в Харькове, побывав на выступлении поэта-футуриста Алексея Чичерина, читавшего «бархатным благовестом голоса» поэму Владимира Маяковского «Человек», Раиса, наконец, открыла для себя творчество Маяковского и влюбилась в него на всю жизнь. «Мы помешались на Маяковском. Книг его у нас не было. По памяти восстанавливали целые куски, повторяя запомнившиеся на лету строчки...», - рассказывала она.

Тогда же Раиса познакомились с поэтом Велимиром Хлебниковым, который неожиданно приехал в Харьков. Именно там он написал одно из самых значительных своих произведений - утопическую поэму «Ладомир».

В Харькове Раиса, предприняла первые попытки переводить на немецкий  язык полюбившиеся ей стихи Маяковского, Асеева и Хлебникова.  Так как с юных лет домашние звали ее Ритой, она взяла себе псевдоним Рита Райт.

Как только на Украине была установлена советская власть, Рита отправилась в Москву, мечтая прочесть свои переводы Маяковскому лично. С этими переводами она пришла в Российское телеграфное агентство «РОСТА».

Перевод и Маяковскому, и присутствовавшей на их встрече Лиле Брик понравился и, узнав, что Рита также владеет французским и английским,  они сходу предложили ей сделать на трех языках переводы подписей для «Окон сатиры» к приезду делегатов второго конгресса Коминтерна. На следующий день подписи были готовы.

«Маяковский ходил довольный, даже погладил меня по голове, сказал "молодец" и сразу стал хлопотать, чтобы мне тут же заплатили какие-то тысячи. Для меня это было полной неожиданностью: такое огромное удовольствие - и вдруг мне еще дадут за него деньги!», - вспоминала Рита Райт.

Маяковский и Брик предложили Рите перебраться в Москву. В результате, отучившись три года в Харьковском мединституте, Райт перевелась на медицинский факультет 2-го МГУ, который окончила в 1924 году.

Параллельно с учебой была постоянной внештатной сотрудницей художественного отдела РОСТА. В ее обязанности входила проверка текстов под плакатами, которые рисовали от руки не очень грамотные художницы, и написание так называемых «тем». «Почти все темы для себя и для других художников писал сам Маяковский. Мне поручались, как он говорил, "девичьи темы": про всякую санитарию и гигиену, про детей, про сбор теплой одежды, ликвидацию неграмотности. Кроме таких "заказных" тем, надо было самой выбирать из газет все, что могло пригодиться для "Окна сатиры". Обычно в течение недели я просматривала газеты, отмечая и выписывая нужное. В четверг я уже весь вечер сидела и "придумывала"», - рассказывала об этом времени Райт.

Зимой 1920-21 годов она перевела на немецкий стихотворение «Солнце» и несколько раз читала его в Доме печати. Перевод очень понравился наркому просвещения Анатолию Луначарскому.

В 1921 году по личной просьбе Маяковского Рита Райт  перевела на немецкий его «Мистерию-буфф» для делегатов Третьего конгресса Коминтерна. Мистерия была поставлена в Первом гос. цирке.

Несколько лет Райт находилась рядом с Маяковским  и семейством Бриков, по просьбе Лили Брик документировала жизнь поэта, став кем-то вроде хроникера. Она жила у них в доме и скрупулезно записывала, что делал и говорил Маяковский. Потом из этих записей родилась книга «Райт Рита: "Только воспоминания"».

Первые переводы Райт часто выходили анонимно. Известно, что в эти годы она перевела несколько рассказов английского писателя Вильяма В. Джекобса, роман Э. Синклера «Юг и Север».

Окончив в 1924 году университет, Рита Райт переехала в Ленинград, где устроилась на работу в лабораторию к знаменитому физиологу, академику Ивану Павлову. В этой лаборатории она проработала шесть лет — до 1930 года.

Параллельно с 1925 по 1935 годы преподавала английский язык в Военно-технической академии. В 1935-38 годах работала в Институте мозга.

Целое десятилетие Рита Райт ничего не писала. Об этих годах ее жизни практически ничего не известно, кроме того, что причиной столь долгого молчания стала смерть ее первого ребенка.

Подробностей об этом тяжелом для Райт времени нет даже в самых подробных биографиях переводчицы. Об этом эпизоде своей жизни она рассказала подруге Любовь Качан, когда  советовала ей вести дневник: «Я потому сумела кое-что написать, что случайно сохранился мой дневник 18-го года. Причем, после смерти моего первого ребенка я десять лет не писала. Сохранилась запись об этом: все кончено. Жизни нет и т. п. А спустя десять лет: Рита снова живет: Вышла замуж за хорошего парня».

Замуж Рита Райт вышла за Николая Ковалева - инженер-капитана 1 ранга, подводника. В октябре 1933 года у них родилась дочь Маргарита.

В 1938 году Рита Райт-Ковалева стала членом Союза писателей СССР. В 1940 году в журнале «Звезда» был напечатан роман Д. Стейнбека «Гроздья гнева» в ее переводе.

В начале Великой Отечественной войны семья Ковалевых была отправлена в эвакуацию в Ярославскую область. Однако вскоре Николая Ковалева перевели в Архангельск флагманским механиком в штаб Беломорской флотилии Северного флота. Он взял с собой жену. В 1941-1944 годах Рита работала на местном радио в качестве корреспондента Совинформбюро. В 1944 году семья вернулась в Москву.

Николай Ковалев погиб в 1946 году. После его смерти Рита Райт-Ковалева выполняла функции литературного секретаря Самуила Маршака, с которым познакомилась еще в 1924 году в Ленинграде. «Мое дело было - "придираться", и я это делала весьма добросовестно, хотя должна оговориться, что чаще всего придираться было не к чему, разве только помочь выбрать окончательный вариант», - рассказывала она о работе с Маршаком.

С 1953 года по настоянию Самуила Маршака Райт-Ковалева занималась биографией Бернса и переводами его прозы. В 1959 году в серии «Жизнь замечательных людей» вышла книга Райт-Ковалевой «Роберт Бернс».

Весной 1963 года она вместе с Маршаком побывала в Шотландии по приглашению депутата парламента от Эйршира, который так и называется Burns Country — родина Бернса.

Рита Райт оставалась неофициальным секретарем Маршака вплоть до его смерти в 1964 году: записывала все, что он говорил, систематизировала и «придиралась».

В начале 1960-х в ее переводах вышли произведения Марка Твена, Джека Лондона, Джона Голсуорси, Уильяма Фолкнера, Синклера Льюиса и других авторов. В том числе и Дневник Анны Франк.

1965 год оказался особенно плодотворным для Риты Райт-Ковалевой – в этот год она перевела на русский язык ставший культовым роман Джерома Д. Сэлинджера «Над пропастью во ржи» и несколько его рассказов,  романы Уильяма Фолкнера «Город» и «Особняк» и роман Франца Кафки «Процесс».

Переводчик Сергей Таск в фильме «Экология литературы. Рита Райт-Ковалева» рассказывает, что, та не сразу взялась за перевод Сэлинджера: «Она донимала всех вопросами, как говорят подростки, не только нас, но и таксистов, продавцов в магазинах, выискивала какие-то сленговые слова в желании поймать верную интонацию. Объясняла, что не возьмется за перевод, пока у нее в голове не зазвучат голоса персонажей».

В 1968 году Рита Райт-Ковалева съездила в Париж, попав туда, по ее словам, «чудом». Ее пригласила писательница Натали Саррот, книгу которой она переводила.  Райт много работала в парижском Музее Человека, собирая материал для книги об одной из первых групп Сопротивления.

В конце 1960-х Рита Райт-Ковалева перевела «Замок» Кафки,  но он не был опубликован и почти двадцать лет пролежал под сукном. Книга была издана только после начала перестройки – в 1988 году.

Тогда же, в конце 60-х, она взялась переводить произведения Курта Воннегута. Официального заказа на перевод Райт не получала. Романы Воннегута ей прислал американский профессор Дон Финн. Рита Яковлевна сначала просто читала их запоем, а потом написала автору. Между ними завязалась переписка, которая после личной встречи переросла в долгую дружбу.  

«Отношения переводчика с переводимым автором — штука сложная, я бы даже сказала, интимная, душевная. Если это классик — уходишь в глубь веков, стараешься проникнуть в ту эпоху, восстановить реалии, традиции, нравы давно ушедшего прошлого. Но если автор — твой современник, живет сегодня где-то рядом, хотя и на другой стороне Земли (а как часто мы забываем, что Земля круглая!), то возникает — должна возникнуть! — живая связь, личная приязнь, когда, как говорит мой любимый герой из повести Сэлинджера, "прочтешь его книгу — и хочется позвонить ему по телефону"», - писала Рита Райт.

Ей очень хотелось позвонить Воннегуту, но в итоге первым позвонил он сам. Их встреча произошла в Париже и стала началом многолетней дружбы. Воннегут присылал ей все свои книги, часто еще даже до выхода, в верстке, много писал о себе, своих планах и работе.

В 1970 году в СССР в переводе Райт вышла «Колыбель для кошки». С тех пор эта книга в ее переводе переиздавалась более 30 раз. В том же году был опубликован еще один переведенный ею роман Воннегута «Бойня № 5».

Ученик переводчицы, художественный руководитель театра «Эрмитаж» Михаил Левитин вспоминает: «Риточка говорила: "Воннегут учит людей отличать важное от неважного, и глубже: человеческое от звериного, гадючьего. Он делает это очень тонко и незаметно, но именно ради этого я его перевожу"».

Позже Рита Райт написала книгу «Канарейка в шахте, или Мой друг Курт», в которой призналась, что перевод романов Воннегута «Колыбель для кошки» и «Бойня № 5» был «одним из самых памятных событий» в ее долгой литературной жизни.

Курт Воннегут еще дважды приезжал к Рите Райт - в 1974 и в 1977 годах. Она перевела на русский язык все, написанное «ее Воннегутиком» до середины 1980-х годов.

В 1974 году совет по переводам Колумбийского университета присудил Рите Райт премию Торнтона Уайлдера — самую престижную переводческую премию в США. «Она очень ждала эту премию, по безденежью. Страшно долго ждала, что ее пустят в Америку. Не пустили, но перечислили тысячу рублей», - вспоминал Михаил Левитин. 

Рита Райт скончалась в Москве 29 декабря 1988 года на 90-м году жизни.

 

Портрет Риты Райт-Ковалёвой работы Н. А. Ушина, 1932 год.

Чем знаменита

В переводах Риты Райт-Ковалевой в СССР впервые вышли произведения многих иностранных авторов. Именно она открыла советским читателям Генриха Бёлля, Франца Кафку, Джерома Сэлинджера, Уильяма Фолкнера, Курта Воннегута, Натали Саррот и Анну Франк. 

Роман Сэлинджера «Над пропастью во ржи» в ее переводе стал культовым произведением, которым зачитывались и подростки, и взрослые.

Для цеха переводчиков 60-80-х годов Рита Райт-Ковалева была непререкаемым авторитетом. Сергей Довлатов в записных книжках описал свой разговор с Верой Пановой, в котором назвал язык Райт-Ковалёвой самым лучшим русским языком.

Рита Райт-Ковалева также является  автором мемуаров о Владимире Маяковском, Борисе Пастернаке, Велимире Хлебникове и Анне Ахматовой.

Ее перу  принадлежит книга «Роберт Бернс», выходившая в серии «Жизнь замечательных людей» (1959, 1961, 1965).

О расстрелянном нацистами в 1942 году русском поэте, лингвисте и этнографе Борисе Вильде, бежавшем от советской действительности во Францию и ставшем там одним из организаторов и героев Французского сопротивления, Рита Райт-Ковалева написала сначала пьесу, а потом и книгу «Человек из Музея Человека». Буквально по крупицам, годами собирая материал для этой  книги,  она работала  в парижском Музее Человека, встречалась и переписывалась со многими людьми, знавшими Вильде.

 

О чем надо знать

«Рита, вы переводите, как писатель!» — в шутку упрекали Райт-Ковалеву коллеги по цеху. И это во многом соответствовало действительности, поскольку ее переводы представляют собой в каком-то смысле авторские произведения.

Настолько авторские, что, по словам Сергея Довлатова, американский писатель Гор Видал, говоря о любви советских читателей к Воннегуту, заметил, что «Романы Курта страшно проигрывают в оригинале».

Переводчик и филолог Александра Борисенко по этому поводу отмечает, что в СССР главенствовала идея, что перевод должен производить «равноценное художественное впечатление» и даже «заменять подлинник».

Сделанный Ритой Райт-Ковалевой перевод романа Сэлинджера «Над пропастью во ржи» до сих пор считается каноническим, хотя он неоднократно подвергался критике. Критиковали переводчика как за незнание американских реалий (например, у Райт вместо гамбургеров были бутерброды с котлетами), так и за то, что она сильно смягчила авторский стиль — в Америке Сэлинджер был запрещен для чтения в некоторых учебных заведениях из-за ненормативной лексики и «обилия богохульства».

В переводе Риты Райт, например, герой рассуждает: «Мне иногда кажется — вот я умру, попаду на кладбище, поставят надо мной памятник, напишут "Холден Колфилд", и год рождения, и год смерти, а под всем этим кто-нибудь нацарапает похабщину». В оригинале же Холден предполагает, что на его могиле будет написано «Holden Caulfield, fuck you!».

Но если бы Райт попыталась в переводе использовать близкий по значению русский мат, в условиях советской цензуры этот роман никогда не был бы опубликован.

«Райт-Ковалева вовсе не была той благонравной дамой, какой представляет ее себе современный читатель, любила и умела употребить крепкое словцо, умоляла редактора дать вставить хотя бы слово "говнюк", но даже этого ей не разрешили», - пишет Александра Борисенко.

Говоря о переводах Риты Райт рассказов Сэлинджера, которые «зачастую напичканы аллюзиями и намеками» и написаны под сильным влиянием буддизма, Борисенко отмечает, что Райт-Ковалева «познакомила читателя с несколько упрощенным, "гармонизированным" Сэдинджером, сама сложность которого смягчена и растушевана». По ее мнению, «это мастерски выполненный перевод, сознательно и последовательно приближающий странного автора к массовому читателю».

Однако за полвека, прошедшие со времени выхода произведений Сэлинджера в переводах Райт, реалии сильно изменились.

«Бесспорно, перевод Риты Райт-Ковалевой стал огромным событием для русской литературы и русского читателя. Многие (в том числе и В. Топоров) с одобрением пишут о том, как "гармонизировала" переводчица Сэлинджера, некоторые находят, что "сырник" в тексте гораздо уместнее "чизбургера". Правда, "сырник"- изобретение М. Ковалевой, дочери Р. Райт. Но тут налицо прямая преемственность: Р. Райт-Ковалева переводила "гамбургер" словом "котлета". И была совершенно права, поскольку ее современники не имели ни малейшего представления об американском общепите. В 60-е годы прошлого века это решение было настолько же удачным, насколько нелепым оно показалось бы сегодня, когда ассортимент "Макдоналдса" знаком каждому школьнику», - отмечает Александра Борисенко.

В 2008 году роман Сэлинджера был опубликован в новом переводе Максима Немцова, намного более близком к оригиналу - без цензуры и без купюр. Он вышел под названием «Ловец на хлебном поле». Реакция на эту книгу оказалась необычайно резкой – последовали многочисленные рецензии в СМИ, бурные споры в интернет-блогах, противоречивые отзывы читателей на сайтах книжных магазинов. Некоторые даже расценивали публикацию романа в этом переводе как «акт литературного вандализма».

 

Прямая речь

О первой встрече с Маяковским и Лилей Брик: «В большой комнате, у длинного стола, заваленного плакатами, я увидела огромного бритоголового человека. Смущенно улыбаясь, как провинившийся гимназист, смотрел он на рыжую тоненькую и большеглазую женщину, которая явно за что-то его отчитывала. Это было так неожиданно, так разительно расходилось с моим представлением о Маяковском, что я растерянно остановилась в дверях.

Маяковский обернулся. Я назвала себя.

— Вот, Лиличка, я тебе говорил: товарищ переводит мои стихи. Я-то по-немецки не очень, а Лиля Юрьевна послушает.

— Ну, читайте! — сказала Лиля и улыбнулась.

Должно быть, не зря я и сейчас, через столько лет, помню ослепительность этой улыбки, просиявшие в ответ глаза Маяковского и сразу пропавшее напряжение первых минут».

О времени: «Для младших поколений наша молодость уже слилась с бритьем бород при Петре Великом».

О писательстве: «Беда в том, что я – не писатель и у меня нет той доли благородного графоманства, которое помогает нашим прозаикам. Я – переводчик, т.е. – отражение, я – не драматург, а актер, исполняющий чужой текст… Это я делаю, как говорят, точно и добросовестно, легко перевоплощаюсь в любого автора».

О тонкостях перевода: «Приведу два конкретных примера такой расшифровки текста из недавней работы над романом Фолкнера «Деревушка». В этом романе впервые появляется героиня всей трилогии Юла Уорнер. Она пока еще ребенок, рано созревшая девочка, ленивая, пассивная, медлительная. Переводчики романа сначала упустили, что в этой девочке уже дремлет будущая "Елена Прекрасная" – неотразимое воплощение "вечной женственности", почти языческое божество. Из-за этой забывчивости лексика была взята более "сниженная" и образ будущей Елены упрощен и огрублен.

В чем тут заключалась работа редактора? Конечно, не в том, чтобы править перевод. Мы обсудили всю "линию" Юлы, так сказать, сделали ее портрет во всех деталях, и сразу появилась другая интонация, другой ряд слов: губы стали не "толстые", а "пухлые", походка не "ленивая", а "с ленцой" и кожа не "бесцветная", а "матовая". Никаких "вольностей" мы себе не позволили: но по-английски слова husky voice могут относиться и к пьяному матросу (тогда это "хриплый голос"), и к неземной красавице – тогда голос может стать, смотря по контексту, грудным или сдавленным, глухим, придушенным и даже невнятным. И оттого, что талантливые переводчики, прислушавшись к советам редактора, увидели эту неулыбчивую, медлительную и спокойную красавицу именно так, как ее видел Фолкнер, отбор слов пошел по другому руслу – и Юла посмотрела на мир "волооким" взором, а не "коровьими» глазами"».

Михаил Левитин о Рите Райт-Ковалевой:  «Она переводила с шести языков! Если ей нравилось произведение на том языке, который она знала недостаточно хорошо, она просто учила новый язык в совершенстве. Так она перевела "Дневник Анны Франк" с голландского. Помню, как она отчитывала Аксенова, прекрасного, в общем-то, писателя и переводчика, за то, что он перевел "Рэгтайм" Доктороу: "Вася, какое вы имели право с вашим уровнем языка брать «Рэгтайм»?! " — Аксенов оправдывался, что ему дали, разрешили. - "Вася! Этого нельзя было делать! Как же вы не понимаете? "»

Любовь Кочан о Рите Райт-Ковалевой (запись в дневнике от 16 июня 1982 года):  «Рита Яковлевна – один из бесценных подарков в моей судьбе.  Мой духовный родник. Бальзам на мою заморенную, изголодавшуюся, чуть живую душу».

 

9 фактов о Рите Райт-Ковалевой:

  • Переводчица приходилась родной тётей пионеру-герою, юнге Северного флота Саше Ковалеву – она была сестрой его матери. После ареста обоих его родителей, Ковалевы забрали Сашу к себе. Он прожил у них пять лет - с 10 до 15-летнего возраста. В 1942 году с помощью Николая Ковалева поступил  на учёбу в Соловецкую школу юнг Северного Флота. В первом же бою, 7 апреля 1944 года, Саша заменил убитого сигнальщика, за что 1 мая ему вручили орден Красной Звезды. А 8 мая во время боя грудью закрыл пробитый коллектор мотора, дав возможность катеру уйти от погони. В этом бою 17-летний юнга погиб. Посмертно был удостоен ордена Отечественной войны 1-й степени. 
  • Вскоре после смерти Маяковского началась кампания травли Лили Брик. Рита Райт до конца своей жизни при каждой возможности вступалась за Бриков. «Мне не раз доводилось видеть и слышать, как яростно и неутомимо маленькая, хрупкая и уже очень немолодая Рита Яковлевна защищала их всех своим тонким "детским" голоском. Рита Яковлевна всегда оставалась верна им и себе», - писала Любовь Кочан.
  • Знала в совершенстве французский, немецкий, английский (его выучила чуть позже) и болгарский языки.
  • Болгарский язык Рита Райт выучила в 50-е годы. Она переводила сочинения болгарских соцреалистов, поскольку ей нужно было заслужить славу благонадежной переводчицы, чтобы получить право переводить буржуазных писателей.
  • По признанию самой Риты Райт, сделанному Владимиру Войновичу, она никогда не читала ни Маркса, ни Ленина, ни Сталина.
  • Когда Рита Райт-Ковалева работала над переводом «Над пропастью во ржи», ей нужно было использовать молодежный сленг, которого она не знала. Помогала ей его собирать Фрида Вигдорова, которая даже завела для этого несколько специальных тетрадок.
  • На одной из встреч с уже пожилой переводчицей восхищённый мальчик из числа зрителей воскликнул: «Вы так много видели! А Пушкина Вы тоже встречали?». Этот забавный эпизод стал любимым анекдотом Риты Яковлевны.
  • В 1988 году, незадолго до смерти, Рита Райт-Ковалева была награждена орденом Дружбы народов. В 1989 году, уже посмертно, стала лауреатом премии Министерства просвещения Австрии.
  • Дочь Риты Райт Маргарита Ковалева сперва получила биологическое образование, занималась энтомологией,  но в итоге также стала переводчиком. Над некоторыми книгами она работала вместе с матерью.

 

Материалы о Рите Райт-Ковалевой:

Рита Райт. «Только воспоминания» (Отрывки из книги)

Биография Р. Я. Райт-Ковалёвой в «Большой биографической энциклопедии»

Биография Р. Я. Райт-Ковалёвой в Литературной энциклопедии

«Её величество переводчик! Рита Райт». Любовь Качан.

 «Рита Райт. «Мое бессмертие». Часть 1. Часть 2.

Каждый день. Одно лето из жизни Риты Райт-Ковалевой

Знаменитые переводчицы: 5 историй успеха

Сэлинджер начинает и выигрывает. Александра Борисенко. «Иностранная литература» 2009, №7

«Язык перевода». Полит.ру,  07.01.2013

Переписка Риты Райт-Ковалевой с Ю.Б.Софиевым.

Статья о Рите Райт-Ковалевой в Википедии

 

 

Обсудите с коллегами

08:00

Священномученик Александр Левитский

07:59

К празднованию Собора бутовских новомучеников 18 мая 2019 года

07:59

Около 100 тысяч кур сгорели при пожаре в Швеции

07:28

В Москве резко поднялись цены на полисы ОСАГО

06:49

В России хотят вернуть практику сдачи бутылок

06:35

На выборах в Европарламент от Британии побеждает Партия Brexit

Мария Шарапова отказалась от участия в пяти турнирах подряд