Пистолет в школе

Пресс-служба МВД Республики Татарстан подтвердила, что 17-летний подросток попытался взять в заложники учеников в гимназии № 7 в Казани. В ведомстве уточнили, что утром 13 мая поступил звонок от родителей ученицы 10-го класса этой гимназии — они рассказали, что вооруженный пистолетом и ножом одноклассник их дочери удерживает учеников в одном из кабинетов. На место выехали оперативники, которые задержали подростка. Выяснилось, что подросток был вооружен пневматическим пистолетом и кухонным ножом. Каких-либо требований он не выдвигал.

Старшеклассник успел выстрелить в учительницу и отпустить заложников до того, как его задержали, рассказали ученики гимназии радиостанции «Говорит Москва». «Моя сестра была в заложниках до того момента, как <…> выстрелил в учительницу. Учитель сейчас находится в школе. Она сказала, что с ней все хорошо, он промазал. Та учительница сказала, чтобы он отпустил нескольких людей, и он отпустил, они начали звонить всем», — рассказал один из учеников. Другой подросток рассказал, что парень с пистолетом угрожал одноклассникам, но не брал никого в заложники. По его словам, в школе много полиции, но уроки проходят по расписанию.

Своим мнением о том, почему в последнее время все чаще появляются новости об оружии в школах, с «Полит.ру» поделился кандидат психологических наук, руководитель отдела медицинской психологии Научного центра психического здоровья РАМН, доцент кафедры нейро- и патопсихологии факультета психологии МГУ им. М. В. Ломоносова, заведующий кафедрой криминальной психологии факультета юридической психологии Московского городского психолого-педагогического университета Сергей Николаевич Ениколопов.

Сергей Ениколопов

Во-первых, можно отметить «эффект Колумбайна». Раньше был синдром Вертера для самоубийц, а теперь можно смело говорить о «Колумбайне». За последние годы это у нас уже не первый случай. К сожалению, такие происшествия стали происходить достаточно стабильно.

Во-вторых, стоит отметить, что в школах очень слабая психологическая служба. Есть и объективные причины, школьные психологи очень сильно ограничены законом, родители имеют права отказаться от обследования. Но даже если не учитывать объективные причины, важно понимать, что в школе учатся с 6-7 до 16-18 лет. И даже если в школе есть психолог, ему приходится работать с людьми очень разных возрастов, понятно, что даже один и тот же человек в шесть и в семнадцать лет – это просто разные люди по поведенческим и личностным характеристикам.

С этим же связано очень низкое методическое оснащение этих психологов. Надо охватить все, методик, что отечественных, что адаптированных заграничных, очень мало, большая часть из них сделана на коленке. В результате школьные психологи хватают эти методики из интернета. Не проверяя их, не относясь к ним критично.

Этот вопрос связан с обучением психологов. У нас, можно сказать, все силы были брошены на обучение психологов. Но как они отучились 10-20 лет назад, так они и несут в мир то, чему их обучили. Кроме того, большинство этих психологов ориентировано на психотерапию, а не на исследования. Психотерапия – это работа с последствиями, а первый шаг заключается в том, чтобы проанализировать, какие могут быть причины. Где эффект семейного воспитания? Где упустила школа? Не в плохом смысле, а просто на этого конкретного ученика не обратили внимание. Не обратили внимания, что он чувствует себя изгоем, что он в субдепрессии. Это тонкая работа, и для нее нужно другое обучение.

Психологический тест  / pixabay.com

В третьих, важно отметить фактор, оказывающий влияние на всех школьников. Обучает ли их кто-нибудь выходить из конфликтов? Одно дело, когда были дворы, люди могли социализироваться и горизонтально, и вертикально. Выходишь во двор, видишь, как решают конфликты твои одноклассники и как решают конфликты ребята постарше. Сейчас же фигура школьника во многом становится одинокой, современный школьник зачастую не умеет общаться, у него плохо развиты социальные навыки.

Своим мнением о том, почему в последнее время все чаще появляются новости об оружии в школах, с «Полит.ру» поделилась семейный психотерапевт, руководитель академического совета образовательной программы «Системная семейная психотерапия» Департамента психологии НИУ ВШЭ Анна Яковлевна Варга.

Анна Варга

Назвать одну причину очень сложно. С одной стороны, конечно, дети заражаются друг от друга, и информация о таких вещах, в том числе и такие фильмы, как «Колумбайн», находит у некоторых из них некий отклик. С другой стороны, бывает, что человек просто нездоров. Про какие-то общие причины, как мне кажется, говорить не совсем верно, надо разбираться в каждом конкретном случае. Бывает, ребенок агрессивен и не просчитывает последствия, бывают те, кому интересно проявить свою власть.

Важно отметить еще и то, что детство в современном мире практически исчезает. Все теперь одинаковые, возрастные границы и общественный договор, кого считать взрослым, а кого ребенком, совершенно разрушены. Мы ужасаемся детям с оружием, а они не видят большой разницы между собой и взрослым человеком. Сейчас дети часто не могут ответить на вопрос, чем они отличаются от взрослых.

Возникает, конечно, вопрос, как они добираются до оружия. Покупают? Или берут дома? Если предполагать, что оружие он берет дома, значит, он видит дома практику обращения с оружием. И, соответственно, что-то такое имеет шанс прийти ему в голову. Чтобы понимать, что ты можешь с какими-то целями использовать оружие, надо иметь его в поле зрения. Если же ты не видишь оружия в легком доступе, не привык к его использованию, шанс, что что-то такое придет тебе в голову, существенно ниже.

Обсудите с коллегами

09:06

СК начал проверку из-за нападения главы Ширинского района Хакасии на журналиста

09:05

Минобороны решило ужесточить правила призыва в армию

09:00

В защиту интернет-чести

09:00

Заголовки утра. 27 мая

08:47

Глава Huawei выступил против запрета сотрудничества с Apple

08:30

Путин поддержал строительство порта в Калининградской области

Школьный суд Линча Школьный суд Линча Сергей Ениколопов о позитивном и грустном Сергей Ениколопов о позитивном и грустном
Школьный суд Линча